Авторская лирика

В данной подборке представлены стихотворные произведения, которые так или иначе связаны с автором. Данный цикл стихов включает истории из жизни, а переплетения разных чувств, в которых идет прижизненная борьба добра зла. Надеюсь, что истоком творчества большинства стихов явился белый Ангел.

1. Понятным стану я для Вас

Я не могу быть всем понятен,
И мысль моя дана не всем,
Хотя на ней «народных пятен»,
Как у философов проблем.

Сидите Вы спокойно, смирно,
А мне в покое – мука мук,
Внутри невидимо-настырный
Назвал покоем: кутерьму.

И счастьем – истину над нами,
А не поодаль лживых глаз,
Мы все влюбляемся сердцами,
Полюбим разумом Творца мы —
Понятным стану я для Вас.
*****

2. Поколение

Портфель я сложил и повесил на плечи,
Тетради в нем, книги, гордиться то нечем…
Гордится Есениным, Пушкиным, Блоком
Пегас на истоптанном склоне высоком,
Я – школьник всего, для чего мне высоты
Ступнями утюжа асфальтную твердь,
Не нужен мне мерин с кольцом шестисотый,
Мне нужно, сгорая в огне, не сгореть.
И прах обратится в искрящийся пламень,
А он, приближаясь к Голгофской горе,
Разбудит Пегаса, который, как камень,
И в вальсе сойдутся и ямб, и хорей.

Привет Маяковскому скажут Володе
На флейте сыгравшему собственных труб
Ноктюрн поэтических рифм и мелодий,
Жаль, зуб не попал поколений на зуб.
А где-то Пегас умиляюще дремлет,
Обитель найдя на Голгофской горе,
Я вылизал стопами русскую Землю
И после любовных стихов не сгорел.

Портфель тяжелее становится,
Плечи ссутулены, вот бы не слиплись совсем,
Товарищ Пегас, не теряйте дар речи,
Промчавшись теперь по извилинам всем
И там, прочитав Сыроватского книги,
Поймете души стихотворный портфель,
Не сдавшись хваленому, модному игу
Стреляю классической лирикой в цель.

Теперь все равно, что там скажут, докажут
И сколько плевков мой потерпит крестец,
Услышал я вновь безыдейную лажу,
В которой есть предки, не Мать и Отец.

Поэтому всласть, революции внемля,
Что в год перестроичный стерта была,
Готов целовать православную землю,
Готов для нее я кострами пылать.

Сгорели Костры? – нет, Они не сгорели,
Их имя осталось во веки веков,
Услышат Угодник, Христос и Аврелий
И верю я Пушкин, Есенин, Тальков.

Теперь, когда искрами только осталось
Почтить молодежи вот Те имена,
Вулканом душа без Идей извергалась
Такой отговоркой не те времена.

Тот грузный портфель зачастую по фени,
Им сразу вложите в ладонь дипломат,
Дойдите до первой ближайшей кофейни,
Сложив с проституцией драки и мат.

Вот с Вами друзья до чего докатились,
Что сердце купить и продать за гроши
И в кассах народных мы им расплатились,
Надеясь мораль на корню задушить.

Любовь для нас мука, отрава и яды,
Что травят классически модную кровь
И новые флирты, и пылкие взгляды
Сказали, что страсть – это та же любовь.

Забыли они, что Христос был распятым,
Забыли, что грани есть небо / земля,
Слыть лучше овечкой иль лосем сохатым
И вальсы любви всем подряд задымлять.

Но, если от классики их отвернуло,
То, что же о будущем грезить теперь,
Когда настоящего сердца акула
Не терпит мелодию ласковый зверь.

И только лишь писки изящества моды
Навязчиво-скверной и недорогой
С поклоном приветствуют эти народы…
Великое прошлое, это ль изгой?

Вы все перепутали, брось дипломаты,
Возьми ты портфель, окаянный народ,
Совсем налегке куролесишь когда ты,
Тогда ты попутаешь с вальсом фокстрот.

В портфеле бери белоснежные крылья
И к щуплым лопаткам своим пригвозди,
Не бойся питаться ты снежною пылью,
Ты бойся, когда не услышишь дожди.
И бойся, когда ты заплаканным тучам
Не сможешь бессмертного слова сказать,
Финансово мысля, а сколько получим —
Нисколько, когда вдалеке благодать!

Мое поколение станет свободным,
Величие Разума — в наших руках,
Взойдя на Голгофскую гору Господню,
Живем мы и жили и будем в веках!
*****

3. Будьте, как дома.

Пилигрима заря напоила вином
И нырнул в рассветающий омут,
Обещайте, родимые, вспомнить,
Что народное творчество в нем.

Не богат человек: без мечтаний
И игры ностальгических струн,
А богаче Божественной тайной
И напутствием: искра к костру.

Кубок лирики полон рассветным вином,
В облаках поэтический омут,
Посмакуйте народное творчество в нем
И, читатели, будьте как дома.
*****

4. Не искал судьбы своей

Я не искал судьбы своей,
А только действовал по нраву,
И потому в толпе людей
Духовный разум будет славен.

Восславил небо видит Бог,
Творцом души судьба давалась,
В которой путь наискосок —
Слепой кораблик без штурвала.

Не нужен жизненный маяк,
Когда кораблик без штурвала,
Любовь души – судьба моя,
Где пеший грешный идеален.

Но не искал судьбы своей,
Она, мудрейшая, ищейкой
Меня нашла среди людей,
Назвав поэтом-Елисейкой.
*****

5. Вы скажете

Вы скажете: «неисправимый,
Могила исправит тебя» —
Навстречу стихи-пилигримы,
Страданием, эхо любя.

Вы скажете: «труднодоступный,
В народах не место тебе,
По-своему всякий – преступник,
И Бога преследовал бес.

Вы скажете: «неповторимый» —
А жизнью себя повторю
Смешинкой лучистого грима,
Но дождик поблагодарю.

Вы скажете: «тупоголовый,
Упрямец, каких поискать,
Достану жемчужину слова
Из дебрей словес и песка.

Вы скажете: «неизлечимый,
Могила исправит тебя,
Приближу к спасению имя,
Родную природу любя.
*****

6. Ах, как ты счастлив и несчастен

Ах, как ты счастлив и несчастен,
Что космос жизни: в голове,
С речами творческих причастий
Живешь не так, как человек.

Все в голове не то, что надо,
Но Вы ответьте: надо как?
Когда порядком беспорядок —
С толпою не чеканю шаг.

Сижу такой-сякой на Звездном (1)
Со мной луна, со мною звезды,
И в драме счастья глаз ночных
Стихами счастлив и несчастен
Речами творческих причастий
На небе стих пишу на счастье...

С подранками любовный стих.

(1) Звездный — микрорайон места жительства в г.Старый Оскол Белг. обл.
*****

7. Творю, но не играю в добродетель

Творю, но не играю в добродетель,
Когда добро на самом деле — зло...
Мир истиной добра велик и светел
И не приемлет несуразных слов.

Вы не услышали поэзии и песен
И в час, когда туман глаза пленил...
Манерой и повадками балбесин
Не осознали суть Всевышних сил.

Увы, смеялись и стреляли в спину,
Сфальшивили, пойдя наперерез,
Стихом любви себя располовинил,
А все-таки целую тяжкий крест.

Для игрищ мир добро располовинил,
Но добродетелен дуэт народных Я?
Когда добро в народной сердцевине
По-зверски злится в сердце бытия.
*****

8. Песню прошедших младенческих лет

Песню прошедших младенческих лет
Пел с ностальгией родименький Дед,
Пел, и катилась слеза по щеке,
Я озвончал погремушку в руке.

Что-то невнятно в ответ пробурчал:
Может быть, строки: «начала начал»,
Нити душевные вились в одну...
Так я стихами забавил родню.

Дед на внучка не ругался совсем
Сон был порой интересней поэм,
Внук, тем не менее, классику знал
А за началом — концертный финал.
Помню задорный и песенный пыл
Помню кота, что ученым прослыл,
Знаю, что детства вчерашнего нет...
Умер радушный и творческий Дед,
В память о Нем я сердечностью нот
Стих добавляю в народный блокнот.
*****

9. Отчий дом

Не раз мне снился Отчий дом
На неизведанных дорогах,
Там, где дается шаг с трудом,
Там ощущаю крылья-ноги.

Во снах, летя по мостовым,
По перелеску и кварталам
Душой привет отправил им,
Которых так на свете мало…

Вот потому родимый лик
И сразу Родину замечу,
Дороже века ценный миг,
Незабываемая встреча.

Когда в душе мела метель,
Печалил ливень спозаранок,
В родных весенняя капель,
Как Бог лечила сердца раны.
*****

10. За старым окошком

За старым окошком уже потемнело,
На улице оттепель, рушится наледь,
Душа небосвода прольет а-капеллу,
И ветер захочет снежинки повялить.

А в узенькой комнате и на серванте
На фото — дедуля душевно смеется
Поэтому, люди, гадать перестаньте
Сияет моряк поэтическим солнцем.

Чуть выше — на фото с курантами рядом
Бабуля Раиса в стихах: «С юбилеем»
Лелеет родным и заботливым взглядом,
Улыбка все шире, все краше, милее.

В курантах старинных «поэмы» нещадны,
Все детство вернуть не оставят надежды,
Поэт, вдохновляющий ветер прохладный
Два легких романтика свистом не режьте.

Сижу на Студенческом микрорайоне
В квартире до боли и дрожи знакомой...
Побьют подоконник «капельные пони»
И взорам январским болеть глаукомой.

Но с истиной вечной душевное дело,
Поэзией-памятью ввысь прорастаю,
На улице «детство» давно потемнело,
Бессмертная память — луна золотая.
*****

11. Мчитесь, годы

Хотите, мчитесь годы, кричать вослед не стану,
Что «был с весельчаками лиричным несмеяном»,
Пускай, смеялся в маске, как прежде, безутешно,
Но в маске находиться, как в сумраке кромешном.

Ползти придется дальше, тоску превозмогая,
Судьбе ни слово даже иль жизнь не поругаю,
А сердцем, как ребенок, смотря в глазища неба
Наивностью забавной мечтаю: „крылья мне бы“.

На небе капли солнца, осадки вперемешку
Пощелкать согласились разумные орешки
Ступай быстрей по кругу, кружась неоднократно,
Но кто сказал, что: в жизни все гладко и приятно?».

Роскошны дали в сердце, раздолье дорогое,
Любовь – одна едина, а страстное – другое,
Спою на всю округу, что не напрасно все же
Я жил на этом свете, стихами жизнь итожил.
*****

12. Утерянный текст к д.р.

Себя не поздравляют с днем рожденья,
Не дарят каламбур угрюмых строк,
Когда весь год, назинимавшись хренью,
Лист календарный сделал кувырок.

Его ты взял, расправив, документом,
Читая там: «сегодня двадцать шесть»,
В глазах мелькают кадры киноленты
С таким девизом: «Дух, душа и честь».

Подумал вновь: дождался пятый день я
Из толщи календарно-годовой,
Себя не поздравляют с днем рожденья,
А говорят: «спасибо, что живой».
*****

13. Счастливый человек

С Паганини Моцарт, Глинка,
Вдохновлённые луной,
Так сыграть хотят «Калинку»,
Из святыни внеземной.

Эх, удача, ты здесь рядом?
Пальцем тычу на луну,
«Укажи, голубка, взглядом
Мне звезду всего одну,
Что светила тайно Глинке,
Возрождала вальсы век
«Эх, Калинка, эх, малинка,
Я – счастливый человек».
*****

14. Прощаю Вас

Прощаю Вас, за все прощаю,
В обидах слабость иль порок,
И „пулю злости“ между строк
Не помнить сердцем обещаю.

Прощаю Вас, а без конца
Опять на волю сердце рвется
Я восторгаться буду солнцем
Дождливой мимикой лица...

Прощаю Вас и, принимая
Все в этом мире так, как есть,
Душой отвергну слово „месть“
На рубежах родного края.

Прощаю Вас, порочен всяк,
Мы для того живем и живы,
Чтоб чуять тучные мотивы,
Понять Божественный маяк.

Прощаю Вас, за все прощаю
Теперь простите Вы меня,
Что вальс духовного огня
До гор любви ведет по краю.
*****

15. Я стану петь…

Я стану петь молве назло,
Слагать стихи, когда тоскливо,
Что отболело — то прошло,
А что прошло — тому счастливо.

Я буду петь, когда тоска
Проникнет в сердце, негодуя,
Дождем заплачут облака,
В прохладе дня не пропаду я...

Я буду петь Вам, как не мог,
Не зная чувство вдохновенья,
На перекрестках трех дорог
Зовутся вечностью мгновенья.

Я стану петь, когда листва
Шуршит по замкнутому кругу,
Стань объективнее, молва,
И обратись ко мне, как другу.

Я буду петь, великий край,
Ты — самый лучший на планете,
Староосколье, вспоминай
Мой стиль и дух, и строчки эти.
*****

16. Ветер шквальный

Я вырву лист из дневника
Кристально чистый или белый,
Промчится времени река
И с ней помчусь, как угорелый...

И, если б смог бы я поспеть
За растревоженным теченьем,
Сегодня, завтра или впредь
Остался птицей: вдохновенье.

Но белый лист из дневника
Теперь не кажется кристальным,
Хоть вместо бриза-ветерка
Во мне бушует ветер шквальный.
*****

17. Я верю

Я верю, что вселит надежду
В людские души бал весны
И все наладится, как прежде,
Где в расцветающей одежде
Береза, тополь – влюблены...

Я верю в миг благословенья,
Он из космических широт
Великий лучик вдохновенья,
Лечу Пегас-стихотвореньем
И прямиком лечу в народ...

Я верю в то, что растворится
Цветной капелью хмурый лёд,
Что колос алчущей пшеницы
И танец облачной жар-птицы
Святой любовью письма шлет.

Я верю в жизненное кредо,
Воспев любовь, сердца согрев,
И Человеческой торпедой
Проплыв вперёд, оставлю гнев
Со злом сразиться, словно лев.
*****

18. Благодарен

Благодарен я жизни за встречи,
Хоть и горечью были полны,
Что шагаю и прочь, и навстречу
Стихотворной стихии волны.

Благодарен я жизни за драму
И за пиршество новых ролей,
Благодарен за Папу, за Маму
И за лучик, что ливней милей.

Благодарен за каждые сутки,
За дыханье порой через раз,
В сорняке, находя незабудки
Попрошу не печалиться Вас.

Благодарен я, жизнь, за былое,
За искристо-диковинный лёд,
Что прикладывал к язвам алоэ
Понадеявшись, сердце споет.

Благодарен за главную каплю,
Что разбавила чувственный зной,
Благодарен за мудрые грабли,
Романтический дождь проливной.

Благодарен за смех иль улыбки,
Благодарен за терпкие дни,
Благодарен за то, что я – рыбка,
Если клюнул, подсек и тяни.
*****

19. Отче наш и во веки веков.

Полетели птенцы, полетели,
Где хлебами промаслена даль,
Под весенние ноты капелей
Мне ни зиму, ни осень не жаль.

Но под новым природным явленьем
Не поставлю словами печать,
Представляя весь путь: уравненьем,
Мне не ново иксы вычислять.

Там, строку за строкой выражая
И вплетая в погодный букет,
Рад из творческих строк урожаю,
Полагая: „питательней – нет“.

Под лирическим небом тоскливым
В заточениях тучных оков,
Мне остаться душою счастливым,
„Отче наш и во веки веков“.
*****

20. Которым стихами светил

Околдован весной я и млею
Акварельной, лазурной порой,
Потому — ни о чем не жалею
И от солнца бедовый настрой!

Не ропщу на свистящие ветры
С отражением струй ледяных...
Ах, волшебно сердечное ретро:
С маломальства и до седины
В панорамах лучей золотистых,
Переглядке духовных светил
Вспоминаю о близких артистах
Тех, которым стихами светил.
*****

21. Подлунный музей

Задушевная песня с фокстротом,
Заискрившихся ввысь языков...
Восторгаясь душевным полетом,
Все куплеты с любовью по нотам
Из романтики вечных костров.

Не ропщу, не кричу: «отчего же
Разоделась заря в полумрак»,
Попрошу я: «Помилуйте, Боже
И Родных, и прохожего – тоже,
Потому что никто мне не враг.

Я беречь не пытаюсь мгновенья
И пытался бы, вряд ли, сберег...
Словно волны души настроенье,
А сердечко: «тик-так иль ек-ек».

Вот сейчас под звездой кочевою,
Восхваляя сердечных друзей,
Не мирюсь я с народной молвою,
Воспаряю в подлунный музей.
*****

22. Крошки любви собирать

Согревай, незабвенное солнце,
Потревожь кантиленами, дождь,
Кто в невзгоды упрямо смеется —
Тот на сцене: и мастер, и вождь.

Не ропщу на сердечную долю,
Ну зачем на земле тосковать,
Как ребенок бегу по раздолью
И ложусь в травяную кровать.

Насладился прохладой озона
После первого звона дождя
Изумляясь лучом небосклона,
Спел о радуге, краски найдя.

Там, оставив надежду с собою,
Как нетленную искру в груди,
Не страшился полночного боя
Потому что рассвет впереди.

Поэтический вальс вспоминая
Окуней и рассерженных щук,
Повторял: "деревенька родная
Без тебя, как кулик, загрущу».

В звездопадном мерцании неба,
Каждой звездочке истинно рад,
Потому без стиха, как без хлеба
Стану крошки любви собирать.
*****

23. Сорок пятые лыжи

Мне надеть сорок пятые лыжи
Похвалившись зиме-белоснежке,
Из поэмы мерцающих книжек
Снегопадных метафор пробежка.

Неустойчивость лыж сорок пятых
Гололедица штампом заверит,
Если много снежинок предвзятых,
То и в чудо сложнее поверить.

Но вперед, сорок пятые лыжи
Чтоб до Нового года доехать,
А в поэме мерцающих книжек
Слышу музы влюбленное эхо.
*****

24. Если нота не слышит другую

Если нота не слышит другую,
Барахлит задушевная связь,
Лиру музы услышать смогу я,
Поэтическим плачем смеясь.

Может то, что клыки измельчили
Непонятных и чувственных лет —
Это — небыль под натиском были,
Это — да, что под натиском: нет.

А сейчас громогласным настроем,
Как на детской площадке в песке,
Новых слез задушевных не скрою,
Чтобы печь Сыроватский чизкейк.
*****

25. Ценю

Ценю я в Людях Те черты,
Что позволяют стать им краше,
Дворец духовной красоты
Построить может сердце Ваше.

Ценю я в Людях те сердца,
Что не созвучны с фонограммой,
И могут звездами мерцать
Над головой влюбленной драмы.

Ценю я в Людях тот венец
Что назову Всевышней силой,
Чем Разум-дока и Мудрец
Отличен от смешной гориллы.

Ценю я в Людях не понты
Все, что с молвою неразлучны,
Духовный корень: «я и ты»,
В нем гениальность вненаучна.

Ценю я в мире тех Людей,
Что не кричат: «моя дорога»,
Идейный лучик всех Идей —
Любовь души и вера в Бога.
*****

26. Птица-человек?

Скатертью дорога,
Рельсы заблестят,
Лирикой потрогать
Пламя зимних пят.

Снежны все тропинки
Пламенного дня
Вьюга сгорбит спинку
Щурясь на меня,
«Отче наш» в дорогу
И разлуки снег
Может, крылья-ноги
Птица-человек?
*****

27. Поживи на земле

Мне твердят: «поживи на земле»,
В облаках повитаешь когда-то,
Телу бренному чувствами тлеть,
Не познав, что воистину свято.

Жизни солнечной нет на земле,
Если пасмурно под облаками,
Съесть душою лучистый омлет
Не пытаются деньги и камень.

Но читай по небесным губам:
Для чего ты, зачем и откуда,
Чтоб сейчас закаталась губа
И не съела монет барракуда.

Мир земной — это рифма небес,
Мир небесный — земные мотивы,
Есть над плотью души перевес —
Ты воистину: самый счастливый.

Между царством земным и небесным,
Между гранями: небо — земля,
Спойте сердцем бессмертную песню,
В этом сущность риторики: Я.
*****

28. Для кого-то

Для кого-то ты — трус, для кого-то — герой,
А деляги кричат: «то разрушь, то построй»,
Для кого-то ты — горло, удавка — другим
Потому и не станешь для всех дорогим.

Для кого-то ты — жизнь, а кому-то этап,
Для кого-то ты — дядя без голоса: «пап»,
Кто-то сердце пытает и ножик вонзит,
Кто стихами наносит любовный визит.

Столько правды на свете и вся не твоя,
Буквы в ней тридцать две, а поэтому Я
Не найти, хоть всю землю душой перерыть,
Нити все разноцветны, где ж красная нить?
*****

29. Поэтический мост

Из себя ты выходишь, в себя заходя,
Ты похож на костер и зануду-дождя,
Ты похож на смятение алчущих звезд,
Гениально бездарен, запутанно-прост.

Путь, как муза твоя из дождя, из луча,
Но должно корабля постоянно качать
На сердечных волнах, ведь иначе зачем
Жить на этой земле без любовных поэм.

Из себя выходить, чтоб в себя заходя
Наконец-то сложить подноготную: «Я»
Но, услышав молчание алчущих звезд,
Никогда не сжигать поэтический мост.
*****

30. Невеселость моя

Невеселость моя — то улыбка для Вас,
Хоть улыбка — вселенское горе,
Где минуты прошли, за минутами час
В неизвестности, но разговоре.

Лишь молчание горло руками сожмет,
А удавками дней не придушит,
И, заекав, сердечный строчит пулемет
На бессмертные вечные души.

Не хитрите мгновения в танце земном,
А часы не хитрят и не могут,
И без сердца озябнет извилинный дом
Позабыв стихотворную йогу.

Невеселость моя — в этом доме живет,
Где коллега-читатель резвится,
Если муза — одна из классических мод,
То Она: и Господь, и жар-птица.
*****

31. Под музой-луной

Пусть лирический день поседел от метели,
Пусть природа не раз обновит гардероб,
В ней живет Елисей, по-простецкому — Еля,
Ностальгией ныряет в морозный сугроб.

Так дыхание сбилось привычной одышкой
Словно не помогает всевышний ментол...
Жил иллюзией яви вчерашний мальчишка
А сегодняшний пашет, как лошадь и вол.

Но, как будто болельщик кричу и ликую
И метель-одиночка поодаль со мной,
Но, бывает, от счастья сильнее тоскуют,
Чем волками поэты под музой-луной.
*****

32. Звездные крохи

Искра света сгоревшего будня
Погостила на звездных ключицах,
В небе много сияющих студней,
К интернету небес подключиться.

И на ватманах черных и тучных
Намазюкать светлейшей гуашью,
Не услышите песен беззвучных,
Крик небес не услышите: «Ваш я».

Кто кричал полуночною мышью,
Кто притих осеняющим громом,
Вот опять громогласно затишье
Если стал дорогой незнакомым.

Дайте шанс: от земли оторваться
Распростерты и чувственны крылья,
Вам, земляне, стихи сыроватсать
Собираюсь в волнительный штиль я.

Искру света сгоревшего будня
Сберегу до рассветного вздоха,
А под небом сияющих студней
Так питательны звездные крохи.
*****

33. Ветром вращаю штурвал

Слово о дальних просторах
Мне захотелось сказать,
Взор запестрел от которых,
Как на цветках стрекоза.

С парусом солнышко рядом
В простыне алой зари
Браво дельфиньям плеядам,
Сердце стихами горит.

Строки канатным дорогам,
Южное сердце вокруг...
Я ностальгическим слогом
Съел поднебесья икру.

Чайки, морское раздолье,
Море волнуется раз? —
Нет, поэтический кроль я
Не позабуду для Вас.

Грезы рисую, как прежде
В строках стихи рисовал...
К вере, любви и надежде
Ветром вращаю штурвал.
*****

34. Отбренчался детский мир

Не смолкай и плачь, гитара
От восторга и от чувств,
Ретро-стиль у песни старой —
То начало всех искусств.

Нет, тебе реветь не стыдно,
Если песне только впрок,
Хоть, уже потертый вид, но
Дока — внутренний мирок.

И солистам снова внемлешь
Ноты струнами согрев,
Бард стихами славит землю
А вдвойне начало-хлев.

И, тоскуя, быть веселым,
Ты слезливый смех прими
На гитарах возле школы
Отбренчался детский мир.
*****

35. Жалеть

Жалеть ни о чем я не буду,
Хоть носом асфальт находил,
Лишь нужное было и будет,
А сумрак под флагом светил.

Жалеть ни о чем не намерен,
Где сердце искрится сильней,
Пусть рядом и люди, и звери
Есть в жизни идейность идей.

Жалеть, будто время напрасно
Терять по смешным пустякам,
Вчерашнее прошлое в красном,
Предавшись зеленым мечтам.

Жалеть ни о чем я не буду,
Наверно, друзья, потому,
Что нужные лица повсюду,
Что действует Бог по уму...
*****

36. Позволено петь

Мне позволено петь небесами,
И мечтать стихотворным дождем
Об округлой изысканной даме,
Романтическим сумрачным днем.

Предисловие зимней пороши,
Чтобы сердце огнем не обжечь,
Из эмоций сготовлю окрошку,
Расплескав стихотворную речь.

Все творим в суете понемногу,
И пытаемся чувство познать,
Но, как щупалец у осьминогов,
Так и чувств и зима, и весна.

Слишком много потребностей этих,
Что не связаны с вечностью и...
Значит, быть состоявшимся «детям»
У подножий всевышней любви.

Гениальная истина свыше
Начинается сумрачным днем,
И светило поэзией дышит,
И пойду «Сыроватским конем».
*****

37. Любовью жить

Мне блаженна вся усталость,
Где душа орлом летит,
И бессмертной птицей стала,
Не попав в силок обид.

На земле уже не в радость
Бороздить земную явь,
«Отдохни, родная, малость,
Музе весточку отправь».

Если в мире горечь, сладость —
Без ответов на вопрос,
«Отдохнешь, родная, малость,
И опять духовный рост».

Ностальгией знатна радость,
Так что лирикой скажи:
«Отдых — мука, даже малость,
А любовью нужно жить.
*****

38. С содраганьем

Твержу о прошлом с содраганьем
Сердечных врат, сердечных стен,
У рек есть столько вскрытых вен,
Что в устьях строк воспоминанья.

Хлебну воды, она — не мед,
Мне наблюдать от рыбок тени,
Поняв меня, всевышний гений
Акафист сердца не поймет,
Где свет на пару с полумраком,
Неволя вольного мечтой...
Любовь всем людям и собакам
Подарит ключик золотой,
Струясь лучами, станет ближе
Душе растерзанной от мук,
Но на сердца костры нанижем
И встречи лирикой разлук.
И в венах рек найдем посланье,
В котором чувство навека,
Любовью пишется строка
Рифмуясь вся с воспоминаньем.
*****

39. Родня

Виден лучик из старой лампады,
Ностальгирую чувствами я
По местам, где душою мне рады:
И родные, и трель соловья.

Пусть мятежны свинцовые будни,
Если в тучах остались лучи,
На воздушном и облачном судне
Ставят Ангелы: точки над и.

Лишь у Них на вопросы ответы
И лампадное солнце у них,
Ты сегодня мятежен, как ветер,
А вчера был спокоен и тих.

Новый лучик из старой лампады —
Жив всевышней идеей огня,
Невозможно, взлетая, не падать,
А подняться поможет родня.
*****

40. Родной строкою

Нет, фонограмму не пою
И не приемлю блика фальши,
За все судьбу благодарю,
Но упрекаю: „что же дальше?“.

Ударит памятным ключом
По сердцу, чувству и затылку,
Судьба придется палачом,
Но были б вместе обе кильки.

Глаза, как лед, огонь внутри,
Лишь потому, смеясь, обидно
Что прокричав костру: „гори“
В огне бывают искры-злыдни.

Тетрадь все чувства соберет,
Искусством мысли, быль рифмуя,
Ты, муза, ветром мчи вперед,
Чтоб вечным светом видел тьму я.

И спел на радость всем и вся,
И от любви не знал покоя...
На жердь сердечную присядь,
И одарю родной строкою.
*****

41. Жемчужиной взгляда

Растворились часы пролетевшего дня,
Но мгновения чувств — на форзаце,
Их порою непросто простить и понять,
Если могут: не „быть“, а „казаться“.

Не веселый, не скучный наивный покой,
Но мгновений нетленные речи...
Из несчастных поэтов выходят строкой
Чтобы счастье их увековечить.

И жемчужные звезды упрятать в траве,
Покатившись по звездному саду,
Чтобы каждый трудяжка поэт-муравей
Отличался жемчужиной взгляда.
*****

42. Вздорная вьюга

Я прошу тебя, вздорная вьюга,
Размерцавшейся лирикой глаз,
Не забудь Сыроватского друга,
Восхваляя Божественный Глас.

Знаю, в жизни настанет минута,
Апатичнее всякой тоски,
А куда без страдальческой сути
И поэзии строчной реки?

Вот сегодня, печаль нагоняя,
Притаился счастливый суть,
На земле не живу без огня я,
Как твоя запылавшая грудь.

Я с тобою, искристая вьюга,
Задыхаться от счастья тогда,
Где холодные души-подруги
Получили Божественный дар.
*****

43. Сердечного сыра

Не зябко, но сыро,
Где мятно и сперто,
Вам лирика „Сыра“,
Как вишня на торте
Искрит недоступно
На самой верхушке,
Душой неподкупна,
Все зубы — игрушки.

Гранит не грызется,
Кондитер отменный,
Ах, сколько эмоций
У творческой сцены.

Слезинки и шутки,
Задумчивость модна,
Цветки-незабудки
Приветом холодным
Распустятся вскоре,
Как звездная лира,
Любовь — это корень
„Сердечного Сыра“.
*****

44. В Сыроватской стих-реке

Не могу я быть спокойным
Чувство лирой заискрит,
Сердце молотом отбойным —
Есть любовный колорит.

Или ливнем-барабаном
Станет чувство, зазвучав,
То цветочной икебаной
Сердце греть теплей луча.

Беспокоиться не ново,
Волноваться надо ль мне? —
А в покое нем я снова
И как будто в вечном сне.

Если штиль пытает бурю
Реки творчества, как лед,
Рыбачок-то лунки бурит,
Рыбка „баниться пошлет“.

А, где буря вместо штиля,
Рыбка счастья на крючке,
Волны Чувство не заилят
В Сыроватской стих-реке.
*****

45. В веках

Успокоилась мысль и тихоней беззвучна,
На земле благодарен ей буду сполна,
Но вдвойне благодарен, когда вненаучно
Каламбуром сердца расцелует волна.

Я за все благодарен: за то и за это,
Невеселые годы в веселых стихах,
Оттого-то любовь сотворила поэта,
И разбитое сердце оставит в веках.
*****

46. С поэзией милой

Не звони, не звони, не звони,
Жизнь учила с разлукой мириться,
Жизнь давала н-цветные дни,
Но в невзрачных и суточных лицах.

Жизнь давала и эхом брала,
И просила, просила, просила...
Чтоб забросил земные дела
Примеряя воздушные крылья.

Жизнь взялась за работу сама,
Ведь сводила она для разлуки,
Если каждый сердечный томат
Барабанил дождем близоруко.

Жизнь пинала меня не зазря,
Чтоб звонил и искал половину,
„Не звони, не звони“ — говоря,
Остается Пьеро без Мальвины.

Пусть сурком телефон замолчал
И дремал он в приюте карманном,
Только Старооскольский причал
Виден за Петербургским туманом
Будто два белоснежных крыла,
Для предания творческой силы,
Чтоб забыть о ненужных делах,
Чтоб остаться с поэзией милой.
*****

47. Белоснежка общественной чащи

Не контуйте меня, не тревожьте меня,
А глаза открываю во сне я,
И прохожим биноклям желаю понять:
Третье око биноклей яснее.

Не контуйте меня СМС-ко-звонком
Не грузите проблемами были,
Теле-2 и Билайн, Мегафон и Реком
Без души не останутся в силе.

Будит новое — снег, а былое — дожди,
Ливни снежные — день настоящий
Новый год, петухом кукарекай, буди,
Белоснежку общественной чащи.
*****

48. Фруктец-Еля

Меня, товарищ, Вы не съели
Как рьяно зубы ни сжимали,
Я — королевский фруктец Еля
И зерен творческих и стали.

Земля и небо слиты вместе,
Кружатся думы в белом танце...
И попадут на приз известий,
И сразу будут рядом с Ангцем.

И стрелки две, и реки тоже
Не возвратить, а возвращаю:
Душа свободная все может,
Беззвездный вечер освещая.

Теперь, когда рыдают свечи,
Целебным воском пламенея,
Душа пусть слог увековечит,
Строка всех слез посолонее.

А все ж, рассеянным бывая
И, устремляясь в небо птицей,
Увы, еще греметь трамваем,
Но солнцем грез озолотиться.

Меня, товарищ, Вы не съели,
И вряд ли все-таки съедите
Я — королевский фруктец-Еля,
И вырос я в Оскольском city.
*****

49. Классически новый

Съев тучи десертные, облаком стану,
Невидимым воздухом жизни питаться,
Коль звезды плаксивые за уши тянут,
То зафилософствуешь, будто Гораций.

Для сбора камней плодородные годы
Мгновения были удавкой предстанут,
Коль льдами озябли сердечные воды,
И в омут безумия страстью притянут.

Я выручу чей-то сердечный Титаник
И рыбой в него занырну золотою
Не скажете боле: „какой-то ботаник“,
А линзы душевные многого стоят.

Поэтому чувственным облаком стану,
Чтоб торить душою земные дороги,
А слезные крылья к землице потянут,
То солнцем любви не забуду о Боге.

И в Нем я останусь творением ретро,
Ничуть не испорченным лирикой нови
Душа: и быстрей, и свободнее ветра,
Я с Нею в союзе — классически новый.
*****

50. Новая жизнь

Я новую жизнь начинал ежедневно,
И книгу прочитывал с новой страницы,
И новая строчка казалась напевной,
В поэме: „душа“ дубликат не хранится.

В душе отголоски старинных мелодий
Стирались, но все-таки знаю, не стерты,
К чему доверяться причудливой моде,
Что плюхалась носом в новейшие торты.

Кусают зубами, кто хочет, кто сможет,
По кругу сердечному вмятины нови,
Меня им захочется печь и продолжить,
Но это получится только с любовью.

Я замкнутым кругом, являясь навеки,
Все новую жизнь начинал ежедневно,
А все же давно повстречал человека,
Который порадовал песней напевной.
*****

51. Ты

Ты — предсказуем и ты же — спонтанен,
Ветром летишь и ползешь черепахой,
Внешне здоров ты, а внутренне ранен,
Стройный орлан и мельчайшая птаха.

Топишь снежинки от кожной „жаровни“,
Но все равно подмастерье природы,
Путь риторический, змейкой неровный
Может когда-нибудь выпрямят годы.

Может когда-нибудь, если попросишь,
Небо целуя и встав на колени,
Жизнь остается в природном вопросе
И поджидает ответ поколений.

Ты — предсказуем, быть может, спонтанен,
Ты и доступен, и ты непонятен,
Сердце — вареник с влюбленной сметаной,
По-Маяковски, товарищи, нате.
*****

52. В необъятную вечность

Я иду кораблем, разрезая мятежные волны,
И со мною раздольные стиховетра,
И свистят своевольные, что: „я — невольник“,
И охотятся, будто за рыбой катран.

Бьют наотмашь порой одичавшие, встречные бури
И готов небосвод все дождливые краны открыть,
Все равно буду ждать настоящей духовной лазури,
Дабы проповедь слышать Христа и поэзией жить.

А когда вместо слов на земле прокричат многоточья
„Не достиг ничего и умрешь, не оставив следа“,
В маяка кораблей превращусь неприветливой ночью
И уйдут кораблем в необъятную вечность года.
*****

53. Лирика сердца

Кого я ждал и сердцем верил,
С кем жил когда-то и скучал...
Хотя открыты настежь двери,
Но не войти в них без ключа.

Войдешь — синяк и гематома,
Отправит жизнь в нокдаун и
И не поверит: ты — знакомый
Коль чужды дням твои стихи.

Заглушишь боль строкой веселой,
Тревоги пусть летят за борт,
Катраном станешь в водном поло
От дифирамб акульих морд.

Успеешь вымолвить полслова,
Считай теперь — твоя взяла,
А сзади есть опасность снова:
Неравный бой: добра и зла.

Там меж соперников извечных
Уже не впервь держать удар,
Кого ты ждал — те бессердечны,
Кого не ждал — пришли сюда.
*****

54. Заблудший мир

Я ничего не сделал, может...
А сущность строк моих жива,
Кинжалы мира обезножить,
Достать жемчужины в словах.

Я ничего не сделал, может,
Но с тунеядством не знаком,
А жизнь мою стихи итожат,
Луна и звезды — тучный дом.

Я ничего не сделал, может,
И землю зря топтал до дыр,
Не зря душа поэму сложит
И вразумит заблудший мир.
*****

55. Банален слог

Банален слог, совсем не нов,
Банальна речь и, может, стерта,
Лететь в былое нужно вновь,
С Вай-фаем рядом и ик-портом.

Лететь в былое, жизнь кроша
На быль и небыль: стихотворно...
И судьбоносный сделать шаг
Всегда борясь с травою сорной.

Пусть вечен бой: добра и зла
И пусть все действия банальны,
Здесь есть „бездельные дела“,
А в небе творческий Начальник.
*****

56. Болезнь моя

Болезнь моя — то слабость силы,
А сила в том, что слабость та
Мне говорит беззвучно: „милый“
Привет, теперь с тобой мечта».

Болезнь моя — то слабость духа,
А сила в том, что слабость та
Совой, как прежде, будет ухать,
Что «полночь с чистого листа».

Болезнь моя — то слабость воли,
А сила в том, что слабость та
Из всех невольниц есть на воле,
Где в сердце зимнем теплота.

Болезнь моя — то слабость силы,
Но чем бы в жизни ни болел,
Болезнь лишь ступни подкосила,
А воскресил любовный лель.
*****

57. Для видимых

Для всех я видимых невидим,
А для невидимых — прозрачен
Я предстаю в порочном виде
И с тараканом всяких всячин.

Вопросом лоб не протаранят
Но сердце страстное затронут,
Свободен с птицами, а занят,
Навстречу общество с короной.

Нетленной лирике, не внемля
Корону, вряд ли, заслужило,
Когда плюет на Божью землю,
Пушинка даже — не по силам.
*****

58. Выйди на улицу

В мозге извилинном рыться опять,
Око прищурится,
Разум стихом мне устал повторять:
«Выйди на улицу!»

Полдень глазами кимарит давно
Вечер нахмурится,
Прыгнуло солнце лучами в окно:
«Выйди на улицу!»

Снег, поздоровавшись снова со мной —
Мокрая курица
Скрипом кудахчет, мол, «стало темно,
Выйди на улицу!».

Город безногий совсем опустел,
Нет, не дежурится,
И возмущенно охранником: «Ель
Выйдешь на улицу?»

Сутки прошли без минуты одной,
Стрелки сутулятся,
Новое чудо свершилось со мной:
ВЫШЕЛ НА УЛИЦУ!
*****

59. Я живу

Я живу — это значит, живу я
В настоящем, былом и грядущем,
И Христу говорю: «аллилуйя»
Из забавной общественной кущи.

Я живу — это значит, живу я
На земле, но под небо взлетая
Канарейкой-душою бастую,
Где фальшива мораль золотая.

Я живу — это значит, живу я,
Прорастая душой во вселенной,
Духа явь бесконечно живую,
Не подделав иллюзией тленной.

Я живу — это значит, живу я,
Эта жизнь только с музой — удача
Выбираем дорожку кривую,
Чтоб ровнее сердцам обозначить.
*****

60. Мяч ювелирный

Океан ностальгических капель
Стихотворной манерой смакую,
Делал счастьем любую тоску я
И не думал о скверном пикапе.

Делал счастьем и силой надежду,
Где любовь гениальная: с верой,
Хоть разбавилась радуга серым,
Но стихами дышал я, как прежде.

И в стихах ностальгической лиры
Выбит мой веселящийся профиль,
У людского дельфина, как профи,
Рифмой крутится мяч ювелирный.
*****

61. За штурвалом души

Может, в будущем каяться буду
За вчера и сегодняшний день,
Только не за СТИХию, как чудо,
Заслонившую всю дребедень.

Может, каяться завтра придется
За какой-то неправедный шаг,
Только не за всевышнее солнце,
Где Лучом рассмеялась душа.

Может, завтра по-новому речи
Разольются, что стало со мной,
Только не позабудется встреча
С желтовласой подругой луной.

Вот, поэтому, каясь: о чем-то,
Ты вослед никогда не греши,
У души гениальны экспромты,
Если Бог за штурвалом души.
*****

62. В портрете детском

В портрете детском силой мысли,
Представ ребенком беззаботным,
Услышав встречный голос гризли,
Приветик — плюшевым животным.

А две ступни поставить вместе,
Где улыбнуться в объективы,
Так, подбоченившись на месте,
Искать земные перспективы.

И ждать, что вылетит жар-птица
Из объективов, сев куда-то...
Пусть только что начать учиться,
Но понимать уже, что свято.

А кролик «Роджер» на толстовке
Устал позировать, наверно,
С улыбкой вдруг насупил бровки
И словно вел себя манерно.

Смотрю портрет, а силой мысли
Ребенком там уже стою я,
Привет, привет забавный гризли,
Стихами детству салютую.
*****

63. Солнечной книжицей

В творчество явь конвертирую,
Быль, что без творчества — серая,
Дни пусть в века иммигрируют,
С Богом лишь, в Бога лишь верую.

Сколько прожить мне очерчено,
Сколько дорог мне предсказано,
Разум мой — дергано-верченный,
Разум мой сердцем помазанный.

Чувствовать, то, что не чувствуют,
Видеть все то, что не видится,
Творчеством жизнь и искусство я
Сделаю солнечной книжицей.
*****

64. Хандра напала

Хандра напала — не беда, пройдет и это,
Едины в ней и «нет», и «да», зима и лето,
Хандра напала, как змея, тихоней жаля...
Ручьями творческое сердце зажурчало.

Противодействую хандре душой звенящей,
Ушел в себя — вот так остаться настоящим
Сверкает солнечный огонь в леса и веси
А воздух травы-эстрагон, как гиря весит.

Хоть воздух давит на заре с макушкой плечи
И выходить уже к хандре, казалось, не с чем,
Но скачут строчки по судьбе: зима и лето
Смелей, охотник, зайцев бей душой поэта.
*****

65. Стихи родного края

Полдень воду в рот набрал,
Тишина съедает годы...
В них полным полно добра:
И рассветы, и заходы.

С ностальгическим костром
Пламенея, не сгорают,
Счастье — мой родимый дом
И стихи родного края.
*****

66. Искрюсь

Я еще задушевно искрюсь на земле,
Если перья искрятся лирической музы,
Если стих: о добре и ни слова: о зле,
Не считая любовь поэтическим грузом.

Мой извилистый путь не случаен совсем,
Пусть в спине ощущаю народные сабли,
Лучше тропки сложить: из стихов и поэм,
Чем испить тишину, если сердце озябло.

Кто-то прозой представить захочет себя,
Чтоб искриться сегодня лирической речью,
Чтобы завтра народ, как любимых, любя,
«Воробьями словесными» чувство калечить.

А, телами сгорев, никогда не сгорать,
Задушевно витая под облаком белым,
И Парнас, и Голгофские жизнь и гора,
Как поэт и как муза считаются целым.
*****

67. Стихом января

Снег замелировал строки волос,
Детство далекое где же ты, где...
Так беззаботно на свете жилось,
Милые сказки рассказывал дед.

Сказки когда-то рассказывал дед,
Внуку душою улыбку даря,
Дедушка в сердце, и дедушки нет,
А поминаю стихом января.
*****

68. На облачном судне

Вдыхая, распробую тучную пищу,
А только земная меня не устроит,
Глаза поднебесную лирику ищут
От повара главного — Супергероя.

Зрачковыми вальсами, да вкруговую
Лучами съедят белоснежные студни,
Пускай, на земле, как другие, живу я,
Душой пребываю на облачном судне.
*****

69. Глаза открываю

Глаза открываю, уважив режим,
Но снова в постельной берлоге
Глаза за окно полетели: стрижи,
Страшат неподвижностью ноги.

И шепчет подушка: «понежись дружок
В обнимку со мною сегодня,
Вчера ты устал, не прочувствовав ног
Промучил работой негодник».

Теперь раздобревшее солнце в окно
Протянет лучистые пальцы,
На паузу ставим мы «полночь» — кино,
На паузу звездные вальсы.

Эх, все сновидения вдребезги вновь,
Как будто их не было вовсе,
Подушка родная, вернусь все равно,
Глаза подведи, приготовься...

И встреча с глазами, щеками грядет,
Сейчас, не нарушив режима,
Добавлю небесный и солнечный мед
В стихи, и ни капельки мимо.
*****

70. Звездный фрак

Мне никуда спешить не нужно,
По зебрам жизни мчась стремглав,
А под ногами снег жемчужный,
Под небом в звездном фраке мгла.

Но презентабельность безлика
Без лунной лиры в желтизне,
Поэт быть может зверем диким,
Сверхчеловеком, если с ней!

А вой из строк всегда отличен
От волчьих искренних забав,
И столько в сердце зуботычин,
Что лиру к возрасту прибавь.

Чтоб просто жить бежать не нужно,
Но до небес взлети стремглав,
Пусть под ногами снег жемчужный,
И звездный фрак надела мгла.
*****

71. Годы спешат

Годы спешат золотые мои,
Снова об этом жалеть я не буду,
Если поэзия вечной любви
Самое сонное сердце разбудит.

Годы мои не летят в никуда,
А устремляются птицами в дали
И заключают в себе города,
Что и чужими, и близкими стали.

Годы мои накатали лыжню
И интервалами с горки на горку,
Я по мгновению чую и жну
Века прошедшего скороговорки.

Годы мои на блестящем снегу
Переливаются красками чувства,
То, без которого жить не могу
И без которого гибнет искусство.

И, даже там на развалине лет,
Камни собрав в умудренную груду,
Я ни о чем не намерен жалеть
Тленным, как тело, душою не буду.
*****

72. Строками свидание

Земля, земля, моя земля
Поэзия природная
Гляжу в бескрайние поля
Великие народные.

Леса, леса, вокруг леса,
Серьезностью шутливые,
Душою хочется плясать,
Душою пресчастливый я.

Любовь, любовь, моя любовь
Бездонная, бескрайняя,
Где каждый день былая новь,
Где строками свидание.
*****

73. Энный раз и впервые

Я не знал, что: печаль из веселья,
И не думал: веселье из грусти,
Новой птицы справлял новоселье,
Отпускал, но душа не отпустит.

Я не знал, что полет из падений
И не думал: падения — крылья,
Шли вперед «Сыроватские тени»
В сочетаниях небыли с былью.

Я не знал, что невидимы строки
И не думал, что письма живые,
Что, как волки, сердца одиноки,
Застучав энный раз и впервые.
*****

74. Останусь я непобежденным смертью

Останусь я непобежденным смертью
На языках болтливого народа,
Телесной смерти и земной не верьте,
Воскресну я поэзией природы.

А смерть чужда тому, кто не боится
Не просто жить, а жить неповторимо
Свободой слова пешеходной птицы
И мудростью всевышней пилигримов.

Заката веки в гири превратятся,
Заладит ночь: «добить полуживого»,
Немые звезды позовут на танцы,
Чтоб простереть мое родное слово.
*****

75. Полусонная погода

Полусонная погода, глазки неба полусонны,
Уплывут куда-то тучи ветровые почтальоны,
В письмах: радуга эмоций и цвета неповторимы,
Но лучистые чернила — маска пасмурного грима.

Оттого и потревожит вальс дождя: о подоконник,
Почтальоны поседели, а под солнышком весна,
Простираясь, высь таранят Сыроватские ладони,
И в подоблачном эфире почтальонам не до сна.

Почтальоны вложат письма в огрубевшие ладони,
Возвращусь я восвояси, как нигде и не бывал,
Но уверен в том, что город, как Титаник не утонет,
Оттого что на заре я облаков возьму штурвал.
*****

76. С народом

Так светло в своем приюте и темно одновременно...
Черепашки мы, по сути, рассуждая: вечно / тленно,
Открывая дверь себе же, закрываем перед носом,
И на воздух нужно свежий, заточений не выносим.

И уже в четвертом мире ищем небыль в толщах были,
На душе светло и сиро, а сейчас — в прошедшем были,
А, стихом восславив небо и одежды Дед Мороза,
Светит солнышко из хлеба, грея пасмурные розы.

И безмолвны, и веселы сразу тучные пенаты...
Сразу облачная мудрость и лучистые цитаты,
Слышу строки поднебесья, колоритную природу,
Хоть в себе порою весь я, а поэзией — с народом!
*****

77. За своевременность

Ценю за своевременность судьбу немолодую,
Как надо убеленную, но все ж без парика,
Быть может, понапрасну так в жизни негодую
Когда тревожит сердце любовная строка.

Ценю за параллельное и перпендикулярное
И то, что отсебятину не слушает почти,
Надев кольцо сердечку святое антикварное
И говоря втихую: «меня бы надо чтить».

Ценю за бескорыстное и даже недоступное,
Где прячутся великие и мудрость, и талант,
За звездное наитие, где буковки некрупные
И шрифт размером тучи, и антидипрессант.

Ценю за своевременность судьбу немногословную
И главную дорогу в которой блага все,
За пламенные встречи, за встречи хладнокровные
Когда шагаю прямо и белкой в колесе.
*****

78. Из вагонов формального мира

Выходить из вагонов формального мира
Чтоб почтовыми птицами письма летели,
А любовь, не пятная финансовым жиром,
Делай крепким и духом, и физикой тело!

В прошлой жизни, оставив былые манеры,
Настоящим классическим будь человеком,
Чтоб от вальсов любви и надежды, и веры
Стал бессмертной душой достоянием века.

Выходить из вагонов формального мира,
По платформе небесной идя неустанно,
И заблудшим планетам сиять альтаиром,
От матроса любви проходя в капитаны.
*****

79. Крест несу

Крест несу я и крестик не брошу
Данный Богом и мудрой судьбой,
Крест, наверно, легчайшая ноша,
Так всегда — до общений с тобой.

Только крест кругозорчик расширит,
Чтоб заметно мудрее предстать,
Крест несу я в бесчувственном мире,
Где за грош продадут благодать.

Я беспомощным стану без ноши,
Налегке поспешив в никуда,
Крест несу я и крестик не брошу,
Ощущая Божественный дар.
*****

80. В детский садик

Все сквозь пальцы мгновения лет,
Снова время растратим беспечно,
Чтоб себе прокричать: «не жалеть»,
Внешний голос наш небезупречен.

В шелестевшее детство, как сад,
Мне бы ветром ворваться беспечно,
Чтоб смеяться, шутить и плясать,
И мечтать то, что жизнь бесконечна.

Но сквозь пальцы мгновения лет
Просочатся водой безвозвратной,
Пусть не буду о прошлом жалеть,
А душой в детский садик обратно.
*****

81. Над вечной поэзией лет

Живу я на свете, как жили другие,
Но, может быть, вовсе не так,
Немая подруга стиха — ностальгия
Со взглядом на лунный пятак.

Живу я на свете, как надо ль, не надо
Рассудит Господь за меня,
Душа, не сгорая, шуршит листопадом,
Святыню ей не променять.

Живу я на свете, как Вы не живете,
Иду по небесной Земле,
Не ноги, а крылья шагают в полете
Над вечной поэзией лет.
*****

82. Морозец и солнце

Жизнь ударила джебом коварно
Или тройку навстречу пробила,
И, придумав прием антикварный,
Обращалась: «слабейшая сила».

Перед нею стоишь сухощавым,
На прижизненном ринге порхая,
Засмеется, крича: «обезглавим»,
Дабы жизнь понапрасну не хаял.

Женщин бить — то последнее дело,
Щеку сам для удара подставил,
Жизнь в нокдаун отправила смело
И боксирует словно без правил.

Победителем станет, кто выжил,
А не тот, кто беспечно смеется,
Ты по рингу порхаешь на лыжах
И навстречу морозец и солнце.
*****

83. Большая Медведица

Ночным зверьком еще не спишь,
Но спящим не мешая
Вновь ловишь творческую мышь
И эта мышь большая.

Но в закромах той мыши нет,
Так под кроватью тоже,
Зачем небесной мыши снедь —
Ответить ты не можешь.

Ты, как ночной зверек, не спишь,
И, спящим не мешая,
Котом мурлычешь: в лапах мышь —
Медведица большая.
*****

84. Поэзию-слово

Разумом день мой расписан,
Духом Святым патентован,
В нем есть: актеры, актрисы
Смыслами, без ерундовин.

Строчки вальсируют вместе,
Видно, совьются когда-то,
Только вот день неизвестен,
В коем все прошлые даты.

Стало стихом интересней
Слышать в себе голосочек,
Там православную песню
Вспомнят рассветы и ночи.

Муза во мне невидимкой,
Как вдохновение свыше,
Может туманною дымкой
Лечь на извилинокрышу
И хладнокровием пылким,
Обликом Духа Святого,
Хочет небесной посылкой
Молвить Поэзию-слово.
*****

85. Что останется после тебя?

Что останется после тебя? —
Недосказанность жизненной басни,
Или верный и творческий праздник,
Что останется после тебя?

В этих столпотворениях лет
Без идейных мгновений нет смысла
Изможденным философом мыслить,
И, жалея, совсем не жалеть.

Где гармоника жизни в стихах
Первозданностью сердца прольется,
Песнь дождливая сменится солнцем,
Только песню не пой впопыхах.

Пусть останется после тебя
Оттиск творческих лет незабвенный...
Став последней загадкой Вселенной,
Всенародно прославит тебя.
*****

86. Невесомости – да

Мне хочется петь о грядущем,
Но Кто-то ж прищемит язык,
Чтоб мыслил сегодня о сущем,
Признав, в настоящем — азы.

В прошедшем сумел очутиться,
А сделал в грядущее шаг,
В котором: весь мир и частица
И умный философ-дурак.

Чтоб умничать было некстати
О трех временах без следа,
В четвертом глаза благодати
И песнь: «невесомости — да».
*****

87. Захворавшие души

На земле пешеходная птица,
От земли парадоксом пружиня,
В золотую звезду обратится,
Поприветствовав лунную дыню.

Неизвестную даль, отвергая,
Потому что кругом неродное,
На обложках родимого края
Явит слово любви внеземное.

Несгоревшее счастье нетленно,
И вручную огонь не потушишь,
А пред Богом стоят на коленях
Захворавшие строчками души.
*****

88. Полночь встречает пинками

Полночь встречает пинками
Полночь немая без звезд,
В почках горбатого «камень»,
Месяц — изогнутый гвоздь.

Стонет, беззвучно хворая
Место опять не найдет,
Пламенем сердце сгорает,
Капает творческий мед.

Вылечу месяц болезный,
Полночь обрадую я,
«А засыпать бесполезно» —
Крикнула Муза моя.
*****

89. Вчера и сегодня

Пускай, вчера неплохо было,
Сегодня лучше, чем вчера,
И книгу туч прочесть пора,
Ее любви прочесть по силам.

Сегодня весел Бог на небе,
Вчера был дождиком угрюм,
Но напитал лучами-хлебом
И заходил в душевный трюм.

А в нем товар богат и дорог,
Знать, потому бесценен он,
Что где Есенин с Айседорой
Смеясь, тоскует небосклон.

Вся жизнь стихов не продается
А гений мира так велик
Что видит даже ливень солнцем,
И розу в свете повилик.

Вот оттого и солнце в тучах
Идет в лебяжий плен небес,
Сегодня день былого лучше,
Светлее станет темный лес.
*****

90. Тянет в небо

Не тоскую, искрясь, не тоскую,
Ностальгия у сердца привычна,
Пью шампанское, если рискую,
От судьбы нахватав зуботычин.

Я лозой потянусь виноградной
И к земле, и к весеннему небу,
И пойму достоверную небыль,
А лучи парадоксом прохладны.

Неизвестная полночь знакома
Романтично тревожащей песней,
На земле я, как будто не дома,
Тянет в небо святое, хоть тресни.
*****

91. Годы жизни

Годы жизни закованы в клетку
Потому-то не вырваться птицам,
И на ветки нельзя возвратиться,
Помещаясь в тетрадные клетки.

Да, мгновенны длиннющие годы
Пролетевшие спринтером быстро,
И ни медленный ты, и ни быстрый
И краснеющий так, как восходы.

Но, в воскресших лучах утопая,
Жизнь бессмертием делая снова,
На земле ты, как в полатях рая,
Если слышишь всевышнее Слово.
*****

92. Тает жизнь

Тает жизнь, будто первый снег,
Окликаешь: «мороз, мороз»,
Тает жизнь, чтоб сказать весне
Серенадой душевных слез.

Но не жаль, что капельный дождь
Окропляет природный слог,
Счастья Вам, поднебесный вождь,
Гений-стих у воздушных ног.

Пусть звенит с ностальгией стих
Чтоб растаял февральский снег,
Я, как чувственный ветр, не стих,
Мне бессмертье снилось во сне.
*****

93. Жму руку жизни

Жму руку жизни так, что хрустнет,
Как кость без кальций-витамина,
Смеюсь я так, что сердцу грустно,
Но ярче всех хвостов павлиньих.

А жизнь со мной балакать стала
И вышла с творческим приветом,
Чтоб быть жестокою, как Сталин,
Но нежной, словно мама к детям.

В костре из вечных парадоксов
Сгорал от чувственных мгновений,
Но, даже из квартирных боксов
Стихом журчал трамвай весенний.

И тишина разверзлась звоном,
Земная жизнь, крича, замолкла,
Теперь из творческих вагонов
Стихами склеить сердцестекла.

Чтоб рассмеялся так правдиво,
Как быль капелью слов ревела,
Жмут руку жизни те, кто живы:
И здесь, и в тучных каравеллах.
*****

94. За окном

За окном кочевал мрак,
Ты из мрака сделал шаг,
На макушках небесных крыш
С одиночкой-луной говоришь.

Многолюден Глас души,
И серьезен, и смешишь,
Горло света резал мрак,
Ты из мрака сделал шаг.

Вот сейчас вперед идешь,
Прибивает к земле дождь,
Но на крыльях любовных грез
Воскресаешь семейством роз.
*****

95. Лучик солнышка не ты ли?

В пляс пустился лирик желтый
По лазурной, тучной сцене,
Стих лучистых строк нашел ты,
Все лучи, как годы ценишь.

Рядом с ним плясать пустись ты,
Лишь задумайся на время,
Что не стать смешным артистом,
Если рядом трагик-время.

Айсберг жизненный хоть тает,
Солнца путь боготворили,
Закружившись с тучной стаей,
Лучик солнышка не ты ли?
*****

96. С воздушной струны

Песню снимаю с воздушной струны,
Будто бы с губ полюбивших помаду,
Строки пророчеством в тайные сны
Входят с сердцами, далекие рядом.

Чувствуешь струны воздушные масс
Так, чтобы спринтером пальцы бежали
По протяженности творческих трасс,
Песню любя по всевышним скрижалям.

А громыхнет неожиданный криз:
Молния, гром или дождь спозаранок,
Истинной лирой любви отразись
Все в этой жизни: ни поздно, ни рано.
*****

97. О внеземном

О внеземном в земном вагоне,
Слагая, петь и размышлять,
Врагом народа хоть прогонят
Непобежденным эхом стать.

Без прекословий, без коварства,
Смотря на небо, славя свет,
Сказать ему душою «здравствуй,
Стихом премудрости ответь,
Чтоб пассажир земных вагонов,
О внеземном, слагая, спел,
Где солнце больше триллионов
И звонов денежных капель.
*****

98. Был и не был

Проснулся, но глаза опять подремлют,
И на рассвете в сон зовут обратно,
Пора спуститься мне с небес на землю,
Но сомневаюсь я в пути обратном.

Расправил крылья в поднебесном доме
Земля опять грозит своей расправой,
Вновь набирает твой мобильный номер
Иль смотрит, как на Господа Варавва.

Земля нас всех в немую бездну тянет,
В заветный миг земля того дождется,
Но кто ж не жаждал к инопланетянам,
На ямках двух ладоней нянча солнце?

Не оттого ль глаза опять подремлют,
Пускай, открыты под вуалью неба,
Оттуда спуск болезненный на землю,
А на земле — собой я был и не был.
*****

99. Ничего не терял

Ничего не терял, что ж сердечко ищу
В этих днях и мгновениях пыльных,
Понял я, у судьбы ни гроша не взыщу,
Что, пожалуй, сильнее всесильных.

Только слабым она пожелает помочь,
Если в сердце струна задрожала...
Но, бывает, в зарю маскируется ночь
И пронзает полночным кинжалом.

Под один знаменатель решишь подвести
Два числа, те друг другу не кратны,
Если пишется счастьем трагический стих
Значит, к счастью, любовные пятна.

Вычисляя, радел: от рассвета до звезд
Под озябшей воздушной постелью,
Как я мог не заметить сгорающий мост,
Тот, где ключик в сердечные кельи.

Вместе с думами эхо протяжных гудков
Пролетевшего в сумрак состава,
Знать, в невиданной яви удел мой таков:
Чтобы числа любви сопоставить.

Знаменатель сердцам не дается никак,
Вопреки неуместным законам,
Но почувствую в нем я строку родника»
И с любовью числитель-икону.
*****

100. С арифметикой знаком

Я с арифметикой знаком
Со школьных лет, того момента,
Когда увидел знаний дом,
В пенсне тех филинов-доцентов.

О числах был ли разговор?
Эх, друг ты мой, какие числа —
Еще с былых лохматых пор
Душа, наполненная смыслом
Цвела, как вешним днем сирень,
Где жуткий зной, там сразу тень,
Там с арифметикой в розарий,
Амур стрелял, попав в мишень,
Сложить и вычесть числа лень,
Коль в голове стихов гербарий.
*****

101. Благодатью Творца

Внешний штиль — это буря внутри
Что ж сейчас начинаешь хитрить
«Грешен, батюшка, маска опять,
Но без маски услышал: распять».

Кто ж волнением штиль отыскал...
Как-то мудрый твердил аксакал:
«Для начала — отмерьте семь раз,
Жизнь с плеча не рубите сейчас»,
Уж отмерил раз десять и сто,
Время — будто вода в решето,
Все равно я искать устремлюсь
С ностальгией забавную грусть,
Что желает любовью мерцать,
Что живет благодатью Творца.
*****

102. В поникших веках

Вот застыл я, стою истуканом
У заросших травою дорог,
Знаю я: был поранен бураном
Набирающий силы цветок.

Не один был закрыт вечерами
С надвигавшейся грустью ночей,
Прижимаясь, и к папе, и маме,
Он на клумбах: со всеми — ничей.

Он такой же, как все: из земного
Все ж витает душой в облаках,
Славя танец бессмертного слова
Из цветений в поникших веках.
*****

103. Себе к дню рожденья

Стукнет восемь лет всего лишь,
А сегодня двадцать шесть,
Что ты, жизнь, мне болоболишь:
«Колобка людского съесть?»

Ты же знала, годы — мелочь,
Сколько б ни было приму,
По карманам тырить мелочь —
Будто «нет» — сказать уму.

Так в моем не будет стиле,
Лучше жить на свете так,
Чтобы был делами стилен,
Не продавшись за пятак.

Лучше стать самим собою,
Грея творчество в груди,
Что предсказано судьбою
Разве нужно мне судить?

Стукнет восемь лет всего лишь,
Значит, детский каламбур,
«Два и шесть» — ты болоболишь
Языком бессмертных бурь.
*****

104. Небес колорит

К двенадцати стрелки подходят,
К весеннему пятому дню,
В своем двадцать пятом походе
Года из мгновений ценю.

В моем двадцать пятом походе
Веселье и горечь, и боль,
Все солнце мгновений заходит
Веками луна, как Ассоль
Твердит о грядущих походах,
Беззвучную речь говорит,
Да, год безвозвратно уходит,
А в сердце небес колорит.

105. НажИл или НАжил

Что нажИл я или нАжил,
Как угодно, милый друг,
Не смогу ответить даже,
Но душою замкнут круг.

Не нажил я и не нажил
Из тлетворности дворца,
Но душа моя не в саже,
Будет звездами мерцать.

Освещая тропы людям,
Заблудившимся, как сам,
Вопрошает: «чудоюдим
И по встречным полосам?».

Ну, немножко чудоюдим,
Без чудачеств не прожить,
А еще стремиться будем
В сердце сделать витражи.

106. В подлунные двери

Столько миль и дорог предстояло пройти,
Чтоб понять: для чего ты родился и рос,
Столько было прекрасных людей на пути,
И в не очень хороших каменья не брось.

Столько буря стихами свистела вчера,
Раскусив почему заскользило перо,
Из жемчужины мысли сложилась гора,
С поцелуями туч разревелся Пьеро.

Столько чувств на земле испытал для того,
Чтоб из капли однажды извлечь океан,
Столько раз несмышленышем топал ногой,
А от Бога услышал: «смешной несмеян».

Вот сегодня, времен подбивая отчет,
Мне хотелось не думать теперь ни о чем,
А душа Сыроватская строки прольет
И в подлунные двери проникнет ключом.
*****

107. Елисения

Справлять день рожденья на Родине —
Для сердца особенно, значимо,
В нем чувство из красной смородины
И творческий оберег значимый.

Там Старооскольское творчество
Не спит: ни часами, ни сутками,
С любовью не знать одиночества
Полночными дебрями жуткими.

Справлять день рожденья на Родине,
И станут веками мгновения,
Там Чувство краснейшей смородины
Насытит страну: «Елисения»
*****

108. О себе

Сегодня о себе, не обессудьте,
Считаю, догадались почему...
Стою на необычном перепутье,
В моих годах поэзия и муть.

Веселая капель звенит, тостуя
В бокалы разливается вином,
И лира фейерверком салютует,
И речи зазвучат о внеземном.

Сегодня о себе, не обессудьте,
А остальные дни в году про Вас,
Стою на необычном перепутье
И три дороги: водка, пиво, квас.
*****

109. На Ютубе

Знаменательный денек уж давно глаза открыл,
Ну и мне открыть глаза в ночное время,
Мило творческое дело, разве отдых будет мил,
Два бинокля Сыроватские не дремлют.

Не стесняясь, поздравляй, если хочется сказать
Пару ласковых, а, может даже, грубых,
Как письмо к душе придет, так ответит стрекоза,
Невидимкой прописавшись на «Ютубе».
*****

110. История из жизни

Одиннадцать лет по ступенечкам школы,
Пять лет – по ступенькам родимого вуза
Горжусь, что родился я в Старом Осколе,
В котором мне встретилась верная муза,
Научных трудов у меня: Выше крыши,
Точнее – их двадцать всего за два года,
«Куда навострить Сыроватские лыжи?» —
«Вы дальше учитесь» – советы народов
Плечами пожав: "ну, попробуем, братцы,
Стоял я напротив культурной столицы,
Дивились коллеги: «статеек аж двадцать»,
И, может быть, море научных амбиций...

Немало, работаю с Борисоглебской,
Иду к Нечитайло: за темой работы,
Тихоней гуляю по площади Невской,
Душа намекает: «и что ты, и кто ты?
Душа не страшится творить зарисовки,
Распахнуты строками Питеродвери,
Теперь все серьезней научные бровки,
Теперь в стихотворное чудо поверю,
Как будто, вхожу я в другое пространство
Теперь: стихотворное, если хотите,
Сказали завистники: «все – графоманство,
И «так не плетутся словесные нити»,
Но я им: «спокойно, спокойно, товарищи,
Умом не понять меня, как и Россию,
А чувствовал, что не пожар, а пожарище,
Препятствуют антинародному змию» —
Вот так начинал я общаться с народом,
Стихом, параллельно пошел на работу,
Скорей, ассистентом я был мимоходом,
И в будни работал, как будто в субботу
Ну, что же и где же здесь: аспирантура,
Экзамены сдал в соответствии с планом,
Казеннов, хотя философствовал хмуро,
Но все-таки, знаю, что зла не желал нам,
Антонова нам объяснила английский,
Индефинит, презент и перфект в том роде
То было на улице: «Новороссийской»,
Где дом пятьдесят, там учились мы, вроде...
На «пять» удается мне сдать иностранный
И сдать бухучет на оценку: «отлично»,
Все ж творчеством пахнет сердечная рана
Белесой горой и тропой земляничной
Сдана философия лишь на четыре,
Казённов — свое тараторил о Гегеле:
А если б подумали, граждане, шире,
Не плавали бы, от науки, не бегали»,
Что ж, ладно, оставим вопрос философский,
Узнал: что бюджетное место мне светит
У Питерских мест на вокзале «Московском»,
Родителям, ведь, передали: «приветик»,

Я еду в Казань: в летний Кампус, наверно
И думаю то, что он будет научным,
Там все так и есть, все – реально и верно,
Учеба и отдых все – благополучно...

Летят три недели, теперь восвояси
На поезде ехал в страдальческий Питер,
Он улицы в серую тень перекрасил,
И с ливнями-нитками облачный свитер.

Слагая, плясали душевные струны
Мелькала в глазах Белогорская муза,
И творческий вечер поэзии лунной,
И мысли строкой отдалились от вуза,
А я-то бежал к Нечитайло навстречу
Мы выбрали с ним необычную тему,
Ко мне обращался грядущею речью,
Сравнив бухучета былые дилеммы.
И вот мы решили какие же средства
Для будущей фондовой реализации,
И где капитал заживет по соседству
С таким элементищем: амортизация.

Уже решено, Сыроватский, так пишем,
Составили план, расписали по пунктам,
Но пташкой душа устремляется выше
Наука заделалась творческим грунтом.

Научные мысли остались далече,
Смотрел на закат, ностальгировал снова,
И чуял, что плечи уже и не плечи,
Однажды влюбившись в душевное слово,
Лирическим пламенем тело искрилось
И творческим чувством забиты сосуды,
И жаждал надеть пешеходные крылья
В которых душа про любовь не забудет.

Лирический год улетел безвозвратно,
Душа намекала о деле, как ближнем,
С работы в том мае ушел, ну и ладно,
Поэзия с жизнью дается Всевышним.

Учиться не бросил, ушел Нечитайло
В другую обитель из этого вуза,
Работа научная в стареньком файле,
И шепчет стихи золоченая муза.

Теперь вот попал под опеку: Томшинской,
Вот та диссертация, вроде, готова
На русском, а может быть, на украинском,
Неважно, но было б научное слово...

На русском, конечно, и надо собраться,
Исправить ошибки, и на предзащиту,
А скрыться нельзя от душевного танца,
Иначе получишь бейсбольную битой
Сперва по макушке, потом и по сердцу,
Живи параллельно: стихи и наука,
Но видите ли, Сыроватский, та дверца
Вас смею заверить, она: однорука,
Стучаться пора, только не барабанить,
И просит себя защитить диссертация,
Хотя все послать в Маяковскую «баню»
И больше не думать: об амортизации...
*****

111. Какой день рождение праздник

Какой день рождение праздник:
Веселый иль хмурый, скажите,
Поздравив,
невольно подразнит
От прожитых лет
долгожитель.

Ладонь к подбородку прилипла,
Философ душевный поможет,
Твой голос веселостью сиплый,
Лучи все дождю перемножить.

Гадая, не смотришь на время,
Сквозь пальцы, его пропуская,
Один ты, но вместе со всеми,
С подарком Оскольского края.
*****

112. Поэзией прильну

Не буду новым пессимистом,
Предстать желаю реалистом,
Стихом болея за страну,
Благими чувствами природы
Я к ней поэзией прильну.
*****

113. Моей машине

На шипованной резине
Конь железный «Жигули»,
На его подошвах иней,
С осторожностью рулить.

Родом будет из Тольятти,
«Лада» — пятая модель,
Намекает мне: «приятель»
Подвезу, конечно, Ель.

Заведешь с полоборота,
Чтоб помчаться хоть куда,
И форсаж на поворотах,
Белый конь – герой труда!

114. Солнце — Я

Если ты, увы, заглючил,
Значит, перезагрузись,
Ты развел руками тучи,
Наградив лучами высь?

Если утром лес дремучий,
Если ночью блик зари,
Чтоб развел руками тучи,
Ты любовью разгорись.

Если жизнь тебе наскучит,
Смерть добавится в друзья,
Взял, развел руками тучи
Чтоб смеялось солнце – Я.
*****

115. Словесные шахматы

Словами в шахматы играю
И строки двигаю вперед,
Увы, стихам идти по краю,
Но их провидец не умрет.

Бродяги-мысли – это пешки,
Они ступают кто куда,
А вот с конями вперемешку
Берут большие города.

Мозги – считаю королями,
Соперник – время за бортом,
Читатель, я играю с Вами,
Но о гроссмейстере – потом.
*****

116. НЛО

Губами неба воздух сплюснуть,
Поверив в детскую мечту,
Летает снежный сахар вкусный,
Хватай снежинки на лету.

Забыть забвение навеки
И притяжение — долой,
Ты подобаешь человеку,
На самом деле – НЛО.
*****

117. Исповедь

Осталось творчество со мною,
Осталась исповедь во мне,
Я называл «чужим» — родное,
Хотя в родном чужого нет.

Пустились в пляс родные годы,
Ледышкой строк окоченев,
Хотя старался быть с народом,
Но одиноко было мне.

И только в творческих пенатах
Я был один не одинок...
И, ввысь забравшись по канату,
Прочуял явь-Бородино.

И вот кульбит с небес на землю,
А на земле: война и мир,
Пусть постоянно миру внемлел,
Но у него война — кумир.

Осталось творчество со мною
И музы истина во мне,
Не назову «чужим» — родное,
А у любви чужого нет.
*****

118. Елебайт

В моем мозгу не мегабайты,
Под черепушкой – нет гигов,
Малы ничтожно терабайты,
Что у компьютерных мозгов.

Информационных измерений
Побольше стало: на одно…
Для критиканских поколений
И чужестранец, и родной.

И чтобы в том не усомнились
Ни на один известный байт,
Как только пташка оперилась,
Так спела Вам про Елебайт (1).

(1) авторский двусоставный неологизм, содержащий в первой части сокращенное имя автора (Еля), а во второй известную единицу хранения и обработки цифровой информации.

119. Белоснежный ангел мой

Если жизнь – поля мгновений,
Все мгновения – письмо,
Строки, будто кровь по венам
Циркулируют над тьмой.

Так отправь письмо минутам,
Чтоб ответили строкой…
В бумеранг судьбы согнутый
Счастлив ты и никакой.

Бумеранг любви – стихия,
Все мгновения – письмо,
Муза-жизнь — моя Россия,
Белоснежный ангел мой.
*****

120. О таинственных крыльях

Многое – чувствами мне говорили,
Многое – слушал и слышал порой,
А ничего о таинственных крыльях
Тех, без которых герой – не Герой.

Многое — в чутком уме отложилось,
Время фильтрует словесный песок,
Важно ли это: „а сколько прожили?“
Люди бескрылы – без рук и без ног.

Важно ль все то, что сегодня имеем,
Если не слышим премудрость Творца,
Может быть, скажете: жить не умею,
Жить не умею – без сердца: в сердцах.
*****

121. На юз

Щечки краше помидоров,
Карапуз иль кругляшок,
В белоснежной вате горы
Детской лирикой нашел.

Неуклюжесть глаз чарует,
Колокольный звон души
В объектив мечты беру я…

С Новым годом, малыши.

Что ли с горки прокатиться
Так, как каждый карапуз,
Но во взрослых колесницах
Жизнь моя „пошла на юз“.
*****

122. Сжигает пламя строк меня

Сжигает пламя строк меня,
До праха смысл не сожжет,
Мне выйти искрой из огня,
Что станет ласковым ежом.

Прошу прощения за грех,
Что черства ласковость моя…
Она – такая ж, как у всех,
Когда в одном – воюют: «Я»

Одно – из творческих устоев,
Иное – жизненная быль,
Коль в сердце пламя золотое,
«Я» без поэзии — в утиль.
*****

123. Буква Я

Сусальна ночь, сияют звезды,
Целуясь в губы и звеня,
Тостуя: «жить еще не поздно,
А что-то надо поменять».

Бежишь сейчас вперед куда-то
И снова белка в колесе,
А звезды по сто грамм накатят:
«За перемены, Елисей».

Но лишь бы в этих переменах
Не потерять совсем себя,
И ночь печалит Мельпоменой,
И нет трагичней буквы Я.
*****

124. А Вы хотели быть снежинкой?

А Вы хотели быть снежинкой,
Там лед и пламя – все в одном,
Хоть жизнь в узоре расписном
Мгновеньем тает по старинке?

Порою груб, порою – нежен,
Лишь только крайности тебе…
Когда снежинками заснежен
Ты так пушист, красив и бел.

А только холоден, при этом,
Парадоксально тая вновь…
Снежинка — это жизнь поэта
Из мемуаров: про любовь.
*****

125. Переживешь войну!

Не воспевай ты, что грешно,
Держись за суть свою,
Пусть это грустно и смешно,
С собой ведешь войну.

Война из тысячи причин
Не примет ни одной...
Ей воспитанием мужчин
Не гнаться за ценой.

Война с собою всякий раз
Пытает жизнь твою...
С профана жизни будет ас —
Переживешь войну!
*****

126. Изменишься

Изменишься: хочешь / не хочешь,
Изменишься хоть на чуть-чуть,
Предстанешь рассветом и ночью,
А прошлых времен не вернуть.

Изменишься, даже не хочешь,
И, даже противясь судьбе,
От грусти судьбы захохочешь,
И счастье увидишь из бед.

Изменишься сам незаметно,
И станешь собой и другим,
Поэзии стать кругосветной,
Была – городишком твоим.
*****

127. Не избежать народной плахи

Каким бы ни был, где бы ни был,
Осудят даже похвалой,
Хоть станешь ты однажды небом
С неповторимым НЛО.

Не избежишь народной плахи,
И всяк по-своему палач,
Орла лишь только судят птахи
И наутек втихую вскачь.

Хороший вдруг плохого хуже,
Народ-палач за похвалой…
А, если судят, значит – нужен,
Пред ними, значит, НЛО.
*****

128. Как и все Вы

Я был ребенком, как и все Вы,
Быть может, все-таки другим…
То чувство снежной королевы,
То чувство теплое, как Крым.

Всерьез шутил, всерьез, играя,
Как человек наоборот,
Когда простор, ходил по краю,
От края, требуя широт.

Но все ж кормильцам благодарен,
Как воспитателем моим,
За то, что я – Оскольский парень
И что не стану я другим…
*****

129. Если тлеет искристое слово

Настроение портится снова,
Если тлеет искристое слово
В поэтической веси нутра,
Если нет вдохновения музы,
Даже перышко будто обуза
И скучает родная тетрадь.

Если тлеет искристое слово,
Не увижу я лик внеземного,
Пролетят понапрасну года,
Если все-таки слово искрится,
Значит, как вездесущая птица,
На земле и на небе всегда.

Настроение чувствую выше,
Если Божие слово услышал,
Познавая беззвучный Язык,
Если звезды, рифмуя как тучи,
Стих – весеннее небо и лучик,
То во мне поэтический лик.
*****

130. Играю в дартс

Забыл земное, творчеством хмелея,
Стихами каюсь за тщеславия мотивы,
Смешные люди чем-то все болеют,
И всяк из нас: по-своему счастливый.

Смешные люди с чувством поднебесья,
Безбрежной ностальгией мы похожи…
И единица пред нулем попала в десять,
И руки-крылья, и уже синицы Божьи.

Но, даже внеземной, бесплотный дар
Стихами ждет таинственно-земного…
С народным сердцем я играю в дартс
И каюсь, не попав в десятку словом.
*****

131. Всесезонное творчество

Всесезонное творчество в теле моем,
Даже в зимнюю стужу пылает огнем,
Зачерствевшие души изнежит теплом,
Море яви мятежное, стих – волнолом.

Я проникнул в галактику чувственных грез
И прошел по сосудам, как нужная кровь,
Поэтическим словом в общественный мозг
Я вживил бесконечное чувство – любовь.
*****

132. На алтаре моей души

Сгорают годы и дымятся,
А я не думаю тушить…
На алтаре моей души
Сияет слово, слово агнца.

Мне не страшны года и тучи,
Что, появившись, исчезают,
Из драмы счастье вырезаю,
И нет простых благополучий.

Слова-ножи не брошу в спины,
Меня покинувшим годам,
Стихи на блюдечке отдам,
Как ножик лет из сердца выну.

Сгорают годы и дымятся,
Но порох есть в пороховницах,
Сияет слово, слово агнца,
И с Ним нельзя не согласиться…
*****

133. Стану первоклашкой!

В начальной школе нет меня,
Как рыбка, время золотое,
Ведь первоклашка «я» – не я,
О, память милая, не стоит…

А в мыслях новый первоклашка —
За старой партой малышом,
В столовой ем котлету с кашкой
И все, как в сказке, хорошо!

Привет, привет, мои друзяшки,
А Вам воробушка достать?
И обратится время вспять,
И, может, стану первоклашкой!
*****

134. В моей реке резвятся рыбы

В моей реке резвятся рыбы,
Они влюбились в камыши,
И засияло детство нимбом,
Лови спокойно,
не спеши.

Направь зрачковые бинокли,
Ты обними речную гладь,
Тогда
об этом думать мог
ли? —
Былую рыбку не поймать.

Но все равно резвитесь, рыбы,
И порезвлюсь мечтами
я,
Ну вот,
сияет детство нимбом,
Глазейте,
жизнь
упрямая...
*****

135. Оставаясь

Ныряя в бездну тленных дней,
Душою каюсь,
В бескомпромиссной западне,
Оставаясь.

В житейской бездне неспроста:
По Гласу свыше
И, славя жертвенность Христа,
Из круга вышел.

За тлен сгоревших праздных лет
Душою каюсь,
С бессмертным словом тет-а-тет,
Оставаясь…
*****

136. Направил извилины в тучное море

Направил извилины в тучное море,
С радаров исчезла планета Земля,
Кривые извилины не выпрямлять,
Уже на ладони космический город!

И мыслями к небу уже приколочен,
Уперлись извилины в тайную высь,
Новей и счастливее видится жизнь,
И космос с поэзией нравится очень!

С небесного мира на землю спускаться
По зову строжайших реалий пора…
Ну кто ж обещал, Елисей Сыроватский,
Без адской жистянки поэзию-рай?
*****

137. Стану бессмертием жив

Нервы натянуты струнами,
Плоть заиграет – разрыв,
В ночи: холодные, лунные
Жизненный ветер игрив.

Вновь облака обесточены,
Звездочки нет ни одной,
Высь – Иисусова вотчина,
Данная Божьей страной.

Рядом душа и бессонница…
Струны души на разрыв,
Нимб Иисуса дотронется —
Стану бессмертием жив.
*****

138. Растрепленной книжицей

Растрепленной книжицей горизонтально
На полке постельной разлегся, читай,
Твой глаз для меня — это муза-начальник
И в нем будто весь узкоглазый Китай.

Расправь-ка страницы ручных каталогов,
Глаза направляя в предплечье строки,
И, может, таинственность мозга-пролога
Поддастся лобзаниям взглядов-секир.

Глава за главою прочувственным словом,
Покоясь, восстанут в смешной голове...
Растрепленной книжицей каюсь толково
Меня — для меня расшифруй, человек.
*****

139. С дельфинами тучными плаваю

Нырнул в океан галактический,
На землю вернуться забыл…
Бреду по земле фантастически,
Как будто на ней и не жил.

Глазницы орбиты дельфинами
Ныряют в просторы небес,
И тучки хвостами павлиньими
Танцуют с душой полонез.

Из чувств разноцветною лавою
Всю жизнь извергают года…
С дельфинами тучными плаваю,
И будто был тучкой всегда.
*****

140. Влюбленный творческий язык

Былой – сегодня, завтра – новый,
Неважно кто: и стар, и млад,
Так без привычных пустословий
Морщины времени разгладь.

Ты смог сегодняшней тревогой
Былые крылья простереть,
Не распростер? – и слава Богу,
Свобода – это та же клеть.

А, если ты в свободной клетке
Очнешься завтра – «чик-чирик»,
Отдай устам тетрадной клетки
Влюбленный творческий язык.
*****

141. Уподоблюсь королю

Раскорячились машины
С пробуксовкой на снегу,
На шипованной резине
Дальше льда — не убегут.

Подтолкни одну, другую,
Не прицелившись в сугроб,
Чем могу – тем помогу я,
Может, выгодней «топ-топ?»

Только сам я на машине
Пробуксовкою рулю…
Но в своем авто отныне
Уподоблюсь королю.
*****

ПРОБА ПЕРА

1. Дама вышла к речке в золотом платочке
Погадать на звездах, разыскать луну,
Под ногами сырость, и дождя стишочки
Флегматичным звоном будят тишину.

Ностальгия сердца у вечерней речки
Заплетает волны в водную копну,
Из груди на волю дамочки сердечко
То, что знает лиру и любовь одну.

В нем свои законы, что на звездном небе
В заповедях станут истиной нутра...
После кавалера, в сердце, кто бы ни был,
Но оно, как искра верного костра.

А обиды в прошлом, рассосалась раны,
Швов уже не видно от сердечных мук...
Ей, на вряд ли, нужно плыть за океаны
Потому что рядом самый лучший друг.

Он, как дама сердца, та, что вышла к речке,
Бьется рыбой в сетках жизненных морей,
Лишь немым вопросом спросит у сердечка
Может быть, молчанье — крик души моей?

И вот здесь ответом всполох поднебесья
На скрижалях выбьет главные слова...
Что любовь беззвучно намекает: „здесь я“ –
И бесплотно может сердце целовать.

Если гордым тоном с новой укоризной
Воспылает эго чувственным огнем...
Значит, никого Вы не любили в жизни,
Похотью бывает сделан ход конем.

Конь побудет с Вами на доске из клетей
И успеет сделать шаг под буквой „Г“,
Только не кричите, мол, в одном билете:
И экзамен мира, и фальш-тест „ЕГЭ“.

Вот тогда и дама в золотом платочке
Кавалера сердца сердцем вдохновит
Кавалер стихами, позабыв стишочки,
Скажет: „в индивиде сердца индивид“.
*****

2. Великан — букашка, золотник, что кроха,
Жизнь протороторит параллели мне,
Расскороговорится: „хорошо иль плохо“,
Вместо пуха – груда золотых камней.

Вместо миллиграмма – тонны весовые,
В сложном лабиринтах ниточка проста,
Да, живем, как все мы: истинно живые
Но душой бессмертны в образе Христа.
*****

3. Потерялся во времени внутренний крик,
Может, ищет потерю из прошлого,
Маяковский — поэзией чувствовал Бриг
А жемчужины сердца без пошлого.

И Есенинский стих с Айседорой Дункан
Неразлучен бывал и в разлуке,
Оттого-то любовь — это вольный капкан,
И за счастье Голгофские муки.
*****

4. Признаётся мораль поднебесным Судом,
А в общественной той обстановке,
Там, где главный ведущий рабами ведом,
Существуют без „Божьей коровки“.

Наша власть зачастую, как муха и жук…
Зажужжав-словословя без дела,
Забывает оправдано смыслом: „жу-жу“
Благородной душевной куделью.
*****

5. Строчной рекой из метафорных мест
У истока душевных восстаний…
Можешь стиховареник душою поесть,
Извазюканный в лиросметане.

Он застрянет в зубах, нарисует усы
Не даваясь обычным обжорам,
Ты бесплотно-духовною пищею сыт
И вареником, месяц в котором.
*****

6. Заколочено ставнями прошлое,
Окна словно ослепли совсем…
Потому и мы — дети и взрослые,
И живем, как не жили мы все.

Почему же „вчера“ по душе нам
Но „сегодня“ и „завтра“ — удел
А любовь, словно токи по венам,
Не смотря, и глаза проглядел.
*****

7. Ночью белый рассвет озадачен,
Он влюбился иль все не поймёт,
Как попала звезда под раздачу,
Как строчил дождевой пулемёт.

Где луна расправляла колготки
Вдохновляющей розой ветров…
И по небу модельной походкой
Рассмешила дождливых коров.
*****

8. Можно выпулить из „пистолетов“
Всю обойму патронов и что ж…
И казаться бессмертным поэтом,
И продаться за ломаный грош.

Можно, петь о Великом таланте
Не почуяв стихи из огня…
Но над Богом Вы не капитаньте,
Гениальные мысли ценя.
*****

9. Раскровилась зари переносица,
Ну и кто ж отрабатывал джеб,
Кто по кругу пузатиком носится,
Выпекая нам солнечный хлеб?

Кто схомячит горбушки без соли
С ароматами: тучных друзей,
У воздушной большой антресоли
Бокс природы душою глазей.
*****

10. Растворились грёзы, помелькав немного
Над большим сознанием и глазами дней,
Но подобны были страстным осьминогам,
От зрачковой встречи — сердцу холодей.

Где искрится пламень, бронзу отливая,
Серебро и золото в платиновый блеск,
Пропищит лишь кстати мышка полевая,
Под кошачьих лапок грезный арабеск».
*****

11. Заходите на чай иль на кофе во сне
Заходите: с подругою-ночью
Оставаясь сердечной поэзией с ней,
Вспоминая лирический Сочи.

Вспоминая невольно, что было давно,
Что хотело неправдой остаться
Но и все же поэзии дождь проливной
Это — чувство любовного танца.
*****

12. Кто-то хочет сказать золотые слова…
Но обмолвится лишь позолотой,
Кто-то хочет любимого расцеловать,
Но в сердцах посылает в болото.

Кто-то числа сложил, умножая на ноль
О другом результате мечтая...
Только в каждой душе сахаристая соль,
Потому-то, как птица, летает.
*****

13. Не деля, умножать, не отнять, а сложить,
Чтоб предстала любовью сердечная нить,
Если два человека нажмут на «равно»,
То у чувства получат ответ основной.

Положителен «плюс», как финансовый крест,
Чтобы жить, развиваясь, как был он, так есть
Только прибыль, что без номинала сердец —
Никогда не восславит Всевышний Творец.
*****

14. Не морочьте головы, отзываясь бурно
Новой бюллетенью в старом галифе…
Выборы серьезны, только каламбурны,
Наш народ наивный, будто под кофе.

Если те, кто ставили крест в электоратах
Знали в бюллетенях властные дела…
Депутаты — трезвые, пьяный — избиратель,
Так до вытрезвителей Дума довела.
*****

15. Грешить, как в нокдауне жизни
Великим бойцом пребывать,
Бессмертна душа, как Отчизна,
Бесценна, как Родина-Мать.

Грешить – если белое: «чёрным»
Назвать, не подумав и том,
Что секс без любви — это порно,
Любовь — поэтический дом.
*****

16. Возможность фильтрует желания
Как истина искренность строк,
И «здравствуйте» из «до свидания»,
Прорвется в сердечный мирок.

Нельзя быть рабом у желания
Сознанием мыслить пора,
Возможности внемля заранее,
Равниной предстала гора.
*****

17. Пришло письмо твое, ко мне письмом зашла
Без стука в дверь, поэзией с приветом,
Кричащим сердцем «I love you» со мной была
Как с солнцем счастья пасмурное лето.

Пришло письмо твое с любовью внеземной
И новым чувствам, умерев, воскреснуть,
Все потому что каждой клеткой ты со мной
И нашим ноткам сочинить святую песню.
*****

18. Дорожные змейки из строк необычны
И вьются, о воле стихов не спросив,
Тогда-то втихую расспросят о личном
В невидимых сетках-ступнях караси.

А знак препинания змейкой пропущен…
Тогда предложение новое — блеф,
Метафорность жизни осилит идущий
Пуд соли из существования съев.
*****

19. Прости, печаль, за радость в цвете,
Прости, веселье, за тоску…
Лишь в звездах даже ночью светел,
Но полумрак сотру в муку.

Я долго ждал и верил чуду,
А в бакенбардах важных лет,
Люблю, творю и не забуду
Душевный луч и вечный свет.
*****

20. Может парусом был, может тенью
На спесивых волнах вдохновенья,
А, поэтому в пасмурных днях
Понял славное слово: «родня».

Так бессмертное слово храню,
Чтоб сказать: «никого не виню»
Бог рассудит на страшном суде,
Что апостол из «птичьих людей».
*****

21. Проигравший победы дождётся,
Победитель претерпит провал…
Если гордость отвергнет оконце,
Что Всевышний поэт открывал.

Сахар приторным станет, а соли
Всех страдальческих слез солоней,
Если жизнь мы свою не посолим,
Значит, вкус не прочувствуем в ней.
*****

22. Как и прежде, на Мойке двенадцать,
Ровно в полночь две стрелки сошлись,
Выключателем Пушкинским клацать
Станет с творческим выходом: «жизнь»

Обозначив всю классику в новом
Пушкинистам и тем дикарям,
Нужно жить поэтическим словом,
Продвигаться назло якорям.
*****

23. Чувства спрячешь когда-то в кармане
Или сердце сожмет в «кулаке»
Чувства только б всегда графоманить
И тогда ты — невольный лакей.

Если стих о сердечных карманах
Так банален, как давняя новь
Значит, трезвые в образе пьяных
Не любя, говорят про любовь.
*****

24. Ночь без лирики месяца, звёзд и луны,
Удручающей мглой однолика…
Потому-то и творческим голосом ныть,
И на струнах души запиликать.

Как кузнечик, который в метафор-траве,
Поиск росного жемчуга сложен,
Но и все ж, Ваш трудяжка поэт-муравей
Дом полночного облака сложит.
*****

25. Слава славному — просто открытка
С мишурой засиявшей вокруг,
Лишь бездарному слава – визитка,
Загоняет в безвыходный круг.

Но и славный о славе мечтая,
Новой лирикой дней и ночей,
Как бескрылые птицы летает,
Потому что со всеми — ничей.
*****

26. С виду крыльев белесых нет,
Но у сердца к полетам прыть,
Не сгорев, любя, пламенеть,
И планету: «любовь» открыть.

Как же может сценарий-путь
По ролям быть разыгран так,
Что шаги намекнули: «забудь»,
Но навстречу любовный шаг.
*****

27. В моем дневнике многоточия
Расскажут о жизни былой,
Пусть видел сгоревшие очи я
Душа не мирилась с золой.

Душа, как бесцветное пламя,
Играет мятежно струна,
Народам оставлю на память
Все то, что поет тишина.

Беззвучный привет из Оскола
Кричащего эха звучней...
Храм сердца стрелою исколит
С любовью поэзия дней.
*****

28. Прощаться — извечная ода
Томительной лиры разлук,
Слезятся глаза небосвода,
Для них расставание — лук.

Прощаться — лиричная песня
До трепета грешной души,
И встреча теперь неизвестна,
И сердце стихами зашить.

Прощаться всегда неизбежно
На каждом тернистом пути,
И чувствуем грубую нежность,
Жемчужины сердца в утиль.

Прощаться на жизненной карте
Пунктиром и жирной чертой,
Но, если ж повенчаны «стартом»
Единственный ключ золотой.
*****

29. Как интересно, как забавно
Листаем истинный роман,
Герои главные — на главной,
На главной ветер и туман.

Сказали: «больше не пиши мне,
Отключен сердца телефон»
Но все ж в стихах косые ливни,
Под вальс лучей: «она и он».

Есть точки вместе с запятыми,
Есть до любви воздушный путь
"И что теперь случится с ними,
Напрасен крик сердец: «забудь».

И ты всегда в победу веришь,
Когда кричат, что «счастья нет»,
Хотя открыты настежь двери
Крадешься, как несмелый свет.

Пускай когда-то цвет зеленый
Укажет мысли красных дней,
Любовь — одна для миллионов
И не найдете чувств сильней.
*****

30. Немая ночь, фонарный очерк,
Звезда мерцает наготой,
Мне словно ново в этой ночи
Увидеть ключик золотой.

Я в жизни, сердце не жалея
Костром плененного нутра,
Смотрю на звездные аллеи
И пламень лунного костра.

Да, сердцу многого не надо,
Оно, поспорив с головой,
С неуловимой ночью рядом,
Звезда родимая со мной.
*****

31. Стих закончится верным финалом,
Многоточия — лира огня,
Что искрятся по сумрачным далям,
Вдохновляя тебя и меня.

Многоточия — красное пламя,
Что живое сжигает внутри,
Оставляет лиричную память,
Что святыми огнями горит.
*****

32. Разбредемся по планете
Не понять, не угадать
Значит, взрослые и дети —
Приговор нам на года.

Где мы будем — неизвестно,
А известно: энный круг
Проходили по-над бездной
От свиданий до разлук.
*****

33. Бросить все легче простого,
Рушить за пару секунд,
Глупый дойдет до смешного,
Видя спокойствия бунт.

Всякий хорош, не иначе,
Ведь не собачились Вы,
Не от обиды проплачем
Плачем мы «без головы».

Надо б найти середину,
Там, где духовная грань,
Женщина или мужчина,
С Вами любовь — не игра.

Чтоб неприступное эго,
Без преступлений цвело,
Искры с поэзией снега,
В черствую стужу тепло.
*****

34. Когда ты стоишь у окна,
Смотря на задумчивый вечер,
С волками подруга-луна,
Зажжет стихотворные свечи.

Свечами расплачется грудь,
Но, внемля счастливой лучине,
Вдыхая, желаешь вдохнуть,
Из творческих клеток мужчину.

Забудь его — смех показной,
И чувства с мимической явью,
Он словно клененок резной
Не скажет словами: «I love you».

А в сердце остались стихи,
Признания станут строкою
Мы вместе отмолим грехи
Сердца разольются рекою.
*****

35. Капли звенят по аллеям,
Капли текут по вискам,
Тучи о прошлом жалеют,
Ливнем страдая по нам.

Моросью капли, как мухи,
Только они не жужжат,
Нужно им звонко и глухо
Чувство свое выражать.

Капли идут по бульвару,
К парам сердец заходя,
Чтоб прозвучали гитары
Лучшего в мире дождя.

Капли — душевная встряска
Чувствуя слезную высь,
Тучи влюбленные в масках,
Скороговорят: «вернись».
*****

36. Кричим расставания фразы:
Бросаем на ветер: «прощай»,
Трава в невесомых алмазах
От плача подоблачных стай.

В траве поднебесные слезы
И тайна вчерашних разлук,
Из лирики солнечной прозы
С поэзией солнечный круг.

В природе любовь ювелирна
Поодаль порочных существ,
Покажет особенный мир нам
Она — из святых королевств.

Примерь дождевые браслеты,
Жемчужины новой зари,
Где вальсы сердечных поэтов.
Где утро любовь озарит.
*****

37. Освещая сумрак взглядом,
Первой буквой и строкой,
Чудо-солнцем муза рядом,
Став то рыбкой, то рекой.

Знает то, что плен течений
Рыб отсеет в жизни той,
Где вокруг крючками тени
С саркастической пятой.

Суть рыбалки в нашей ловле
Не плотвы, не карасей,
Рыбы той, что будет кровлей,
Если Вы во всей красе.
*****

38. Солнце может быть распято
На небесном туч-кресте,
Хоть сияло всласть когда-то
В весях тучных волостей.

Вот под небом еле дышит,
Словно рыба под ножом,
Пожелает прыгнуть выше,
Дождь лучи берет ежом.

О, светильная надежда,
Верный, любящий кругляш,
В поэтических одеждах
Юный друг — спаситель наш.
*****

39. Вас сегодня встретил я
На большой планете
Может, это прихоть чья,
Рассвистелся ветер.

По свистку его пришли
В точку роковую...
Ночка, будто глаз коли,
Звездочку зову я...

Так зовете Вы меня
Беспробудным криком
И взлетаю птицей я,
Вдохновлённым ликом
Восславляю танец и,
Явь четверостиший,
Вальс поэзии любви,
Где взлетаем выше.

Треск прощального костра
В искрах многоточий
Вальс и фото. Дождь. Гора.
Счастьем славны очи.
*****

40. «Оставить как есть?» – что болело пройдет,
Дневные, почувствовав бивни,
В мгновениях чувствовать с пламенем лед
И таинство солнечных ливней.

"Оставить как есть, словно души зашить,
На вряд ли возможно такое...
Коль новью пропахнут все гроздья души
Разлиться душевной рекою.

"Оставить как есть, а невзгодам в укор,
Стремиться, любя бороться
Чтоб стать земляничных седеющих гор
За ливнем восславило солнце.

"Оставить как есть, но искрится костер?
Сердечными искрами нови,
Кто крылья великой любви распростер,
Воспеты великой любовью.
*****

41. Дождливые чувства со звоном
На сердце поставят печать
Ты выйдешь к белесому клену
Бессмертной душою крича.

Клен ветви протянет учтиво,
На листьях прожилки его
Мечтают о доле счастливой,
О лирике творческих гор.

Ты греешь любимые ветви,
В которых осенняя медь,
И нету любви безответной,
Сердцами поэзию спеть.

С тобой золотистые слитки
Кленовая песня любви
А сердце твое, как визитка,
Кленовое сердце лови.

Лирический дождь потревожит,
Дырявя воздушный шатер,
А клен не промокнуть поможет,
За ним, как за пиками гор.
*****

42. Вместе мы, пусть поэзией лет утекли
Два ручья по сердечным дорожкам
Потому и останется творческий клин,
Мы друг друга творим понемножку.

И небесных светил романтичный накал,
И с весельем созвучны томленья
В нас ребенок живет и Творец-аксакал
С невесомой сумой вдохновенье.
*****

43. Багровеет рассвет над рекой,
Чует солнце озябшую гладь,
Камыши в зеленцовом трико
Остры, будто бы рыба-игла.

Соловей наудачу свистит —
Я спрошу: «а удача была?»
А сегодня должно повезти
И отправятся в гору дела.

И, пускай мне приснится не раз
Этот ветреный свист перемен,
Без великих классических фраз
Пречудесное сердце в тюрьме.

И былого сейчас не вернуть,
Звездный дождь оголит небеса,
Но, затронув глухую струну
Нам на счастье пролить голоса.

Распростерся рассвет над рекой
И согрелась озябшая гладь,
Всяк камыш в лягушачьем трико
Как прибрежная рыба-игла.
*****

44. Страшно пламя, если видишь
В красноватом лике синь,
Если вдруг в теплейшем виде
Нет тепла небесных дынь.

А под небом третий лишний,
Если не услышал тишь,
Не любил цветущей вишней
Романтический камыш.

Не горел костром рассвета
Не искрился, как закат,
То обычный день не светел,
Лучик сердца отыскать.
*****

45. Месяц запрягает звезд в ночную тройку
И в безбрежном небе фолиант прочтет,
Заискрившись сердце, барабанит бойко,
За звездой родимой, как за мышью кот.

«Однолюбом» друга называть не в силах,
Многоженство в моде, как ночной карат,
Вот однажды месяц звездочка спросила:
«На сердечных струнах можно поиграть?»

Раскраснелся желтый и не мог ответить,
На сердечных струнах глупая игра,
Засияет сердце красно-желтым светом,
А в зеленом свете для любви пора.
*****

46. Предо мной стоите, очи округляя
И к судьбе вопросы были, будут, есть,
Если в этой жизни дурака валяем,
Заживо схороним «чувственную честь».

Открывая двери, отпускаем тени
Призраками мыслей верные слова
Ощутят ладони из стихотворений
И позвольте Ваши мне поцеловать.

Как пушинка руки, шелковисты плечи,
В пестром сарафане и на каблуках,
Сердце иль природу колоритом лечат
Потому и будешь глазками блукать,
Но не заблудиться в лабиринтах тела,
Видя перекрестки с головы до пят,
Через перекрестки жизни пролетел, а,
Ваши светофоры искрами не спят.

Но зато «зеленый» так в ночи маячит,
Что и желтый гаснет, не успев мигнуть,
Мне Гаишник-ангел намекнет: «удачи,
Ты смотри на знаки и счастливым будь.
*****

47. Сколько ж эмоций и слов
Счастья куплет разместил
Творческих душ ремесло
Это — волнительный штиль.

Чувства бескрайней строки
В буквенной лире планет,
С плачем сердечных ракит
Вечным огнем пламенеть.

То, что сгорело огнем,
Ветер по небу разнес,
Если любовью живем,
Счастье поэзией слез.

Реквием, что неспроста —
Счастья грядущая суть,
Если поверить в Христа,
Людям лучами блеснуть.

Вещий и творческий сон
В жизни: твоей и моей
В сердце есть Муза и Он,
Лирой любовных идей.
*****

48. Пусть весь алфавит
Разучили „до корки“,
Наш жизненный быт —
Это сладко и горько.

Хоть весь алфавит
Лишь от „А“ и до „Я“,
Любовь вдохновит,
Там есть буква твоя.

Пусть весь алфавит
Гениальностью прост,
Все ж, как без обид
Достучаться до звезд?

Хоть весь алфавит
Так банален в судьбе
Из буквенных свит
Сделать счастье тебе.
*****

49. На скамье сидела парочка влюбленных,
Одинокий ветер безутешен был,
Как и прежде, дружно каркнули вороны:
„И недолюбила, и не недолюбил“.

Клювы проходили в чувственные мысли
От страстей случился чувств переполох,
Парочка влюбленных, не желая мыслить,
Для вороньих клювов, словно пара крох.

„Подожди немного“ — девушке парниша
Тараторит сказку: „клювы не всерьез“,
Но от клювов парень иллюзорно дышит
Он сидит счастливый, но повесил нос.

Видно, все вороны скверны на пенечке,
Отголоски ложной чувственной любви,
Потому под небом испарились строчки
И уже с влюбленных хоть веревки вить.

„Что же будем делать?“ — намекает дама,
Сразу дрожь по коже с водопадом слез,
Словно закружилось воронье Потсдама
Кто-то клювы страсти в этот мир принес.

Хорошо, что чувства учат Чувству в свете
Жизненных событий, непростых шарад,
Хорошо, что время быль в стихах отметит,
Из всех чувств Святое нужно выбирать.
*****

50. Стоишь у окна, прижимаясь к стеклу,
Воронам ютиться на крыше,
Мечтают помчать в поэтический клуб
Признания клювами пишут.

Что пишут, наверное, взором прочтешь
С улыбкой и капелькой грусти,
Твой образ на солнечный светоч похож,
Пронзивши мозги, не отпустит.

Ворон здесь известна: тревожная роль —
Лишить домочадцев: покоя,
Никчемен и крик, «Эй, вороны позволь»,
Спросить: „что за эхо такое?“

Стоишь у окна, повторяешь: „прощай“
Прощайте сердечные птицы,
Становится облачным солнечный рай,
Любви и Лучу возвратиться.
*****

51. Сердцем родное увидел
То, что зовем „идеал“,
Море в одном индивиде,
Море, которое ждал.

Если черствейшая стужа
Сделает айсберги вод
Пламенем истины нужен,
Верю: любовь оживет.

Только увидеть далече
В Ваших глазах идеал...
И вдохновлённые речи,
„Верное сердце отдал“
*****

52. Стихи не напишутся просто,
Скрывают секрет пребольшой,
Стихи, как душевные гости,
Общаясь с раздольной душой.

Вначале есть искры, не пламя,
А после все искры вразнос —
В кострище искристая память
Срифмует желанное: „СОС“.

Но дождик всего на минуту
Смирит позывные костра,
Он нужен: и мне, и кому-то
Чтоб раны омыть до утра.

Чтоб чуять прохладой покои,
Где небо нахмурило бровь,
Спросив: „что за чудо такое
В сияющих перьях любовь?“

Не пишутся строки в покое,
И кстати горячая кровь,
До музы тянитесь строкою
И сделает чудо любовь.
*****

53. Реквием – вороны,
Соловьи – сонет,
Кто Вы, миллионы,
Если Бог — поэт?

Взоры туч о сплине,
Строки о любви,
Люди, как павлины,
Это — только вид.

Радуга о счастье,
Ливень про тоску
А вторую часть я
„Жизнью“ нареку.

Звезды о полете,
Фонари про тьму,
Песни, что поете
Без души — му-му.

Искры про удачу,
Месяц о звезде
Муза, это значит
С Вами я везде.
*****

54. Я пою в народном мире
Что улыбка-маска – боль,
То улыбкой дебоширить,
То на сердце сыпать соль.

От изысканного счастья
Осветить народный мрак,
Где душевное причастье —
В гору самый верный шаг.

Чтоб очиститься от гнева
И смирить лихую спесь,
Не бежать плутом налево,
Потому что смысл весь
Может, на руинах жизни
Где лирический росток,
За любовь и за Отчизну,
И за то, что с нами Бог!
*****

55. Сыграют сердечные струны
О том, как приветлива ввысь,
И факел пылающий лунный
Втихую кричит мне: „вернись
Туда, где полет вдохновений
Любовью небесных светил“
Приятных, луна, сновидений,
Прости то, что не отпустил.
*****

56. Наверно, не скажет ни слова
Она и, жар-птицей кружась,
Под сводами звездного крова
Планетой выходит на связь.

Планета зовется: „страницей“,
Там столько героев на ней,
Кто замуж, а кто пожениться
У сцены космических дней.

„Забудь“- заявляет и снова
Стремится себя убедить,
Роман зарифмуется новый,
А в этом сердечная нить.

И звездная ночка стемнела
И сердце тянулось к перу,
В тетради написано мелом,
Поэма. Любовь. Точка. Ру.
*****

57. Дожди молотком барабанят,
Терзая наш внутренний дом,
В нем есть Маяковская баня
И есть ностальгический том.

А ливни отчетливым звоном
Как будто в строю каблуки,
Лучистый елей благовонный
Матфея, быть может, Луки.

Все строки небес вперемешку
Питают веселую грусть,
А солнышку незачем мешкать,
Поэзией выглянет пусть.

Дождливый поэт барабанить
Осмелится лирой без зла,
В нем есть Маяковская баня
И ночь, что как сажа бела.
*****

58. Лучиста улыбка, как прежде,
Все в мире надеясь успеть,
И в новой и, модной одежде,
Любовное чувство воспеть.

Не станешь жалеть о потерях:
Что в сердце оставили след,
Но только душа все не верит:
Когда говоришь: „не жалеть“.

Не надо, все было и будет,
В свиданиях новых раскол?
С тобою все близкие люди
И город наш Старый Оскол.

Секунду назад торопилась,
Опять под навесом стоишь
Сырая дождливая милость
Скребется, как серая мышь.

Обиды в подоблачной дали?
Была там лучистая „рожь“,
Безбрежное небо в печали
А дождь на тебя непохож.

Но в дали небесной пророки
Серебряных слез не сдержав,
Пролив незабвенные строки
Людских и сердечных держав.
*****

59. „Привет, как дела?“ – да нормально,
Твой взор осенит небеса,
Где дождик прольется прощальный,
Звеня в поэтический сад.

„Как ты, почему же не пишешь,
Былое круженье обид?“ —
Письмо, что отправлено свыше
В очах СМС-кой рябит.

Ты, муза моя, не печалься»
Свети в полуночную даль,
Танцуем лиричные вальсы
И делаем солнцем печаль.

Не высохли сердца чернила,
Что дождь оставлял невзначай,
Простил и меня ты простила,
Скучаешь, мой стих: «не скучай»
*****

60. Пусть жизнь не идет самотеком,
А все, что болит — отпусти,
Так вышло: держать ненароком,
И птица в сердечке гостит.

Она из гостей одиноких,
Но нет одиноких таких,
Реалии жизни — жестоки
И очи от слез — пятаки.

Не надо грустить и скитаться,
Пора в облаках полетать,
Сердцами погрезить о танцах,
Танцорами-тучами стать.

На лучик, надежды питая
На истинный пламень груди,
Она, как в стихах запятая
Он — лирикой солнца дожди.

И станет послушнее время,
И стрелки застынут в ночи,
Она будет рядом со всеми
Ему лишь от сердца ключи.
*****

61. Назвать иронию: «занозой»
Когда серьезен каламбур,
Бывает чувственная проза
Поет мятежнее всех бурь.

Из танца буквенных смешений,
Построчно веских парадигм,
Стрелял душою в сто мишеней
Попал в сто первую из рифм.

Там разыскрился лик десятки,
Да так, что, вряд ли, погасить
Теперь искрят кострами пятки,
Догнал себя? — Не может быть.
*****

62. Да, сердце стучит непослушно
Помедленней и побыстрей,
Мне с ним оттого-то не скучно,
Что екнуло: «ямб иль хорей».

То хищником было, то жертвой
И сделало жертвой того,
Кто слова не знает: "пожертвуй
Бывает, что все — ничего.

«Нет смерти» — цитатой сказало,
Восславило стихопикник,
Стучало в груди привокзальной,
Послушал его проводник.

Билетов так много, как просо,
Что куры совсем не клюют,
Кудахтают жирным вопросом:
«А где же вагонный приют?»

Приют, где-то там под часами,
И сердце на длинных усах
Заекало: "с чувствами саммит,
Где ветер любви в паруса.
*****

63. Пишу, а душа на раздолье,
Летит к неизвестной краям,
Порхает в полях и на воле,
Душа — философский Хайям.

Под нею кручинились тучи,
И начался дождь проливной
В одеждах Кардена и Гучи
Стихом прослезится со мной.

А после дождливых миноров
Небесным озоном дышать
И выглянет солнышко скоро,
И станет счастливей душа.
*****

64. Не смотрите вдогонку, не надо
Бередить белоснежную явь,
А глаза от родных не отвадить,
Расставание — Боже, избавь.

Ветер с веток сорвет объявление
«Он ушел, половинка ушла»,
И неважно, что день воскресение
Иль субботняя драма была.

Жить в союзе — и труд, и заботы
И сердечные струны гласят,
До любви предстоит поработать,
А не быть прототипом лисят.
*****

65. «Тяжело тебе?» — не дуйся,
А кому сейчас легко?
Вышел месяц, полюбуйся
В поэтическом трико.

«Ты потопал?» — ну, счастливо,
Стрелок ход не удержать,
Насладись природным дивом,
Ведь природа — благодать.

«Ты в печали?» — нет, ни грамма,
Мир «душою» нареку,
Вечер счастья звездный самый
Ночь-забава на веку.

«Тяжело идти?» — несладко,
А совсем ни тяжело,
На двоих — любви тетрадка
И Всевышнее крыло.
*****

66. Вспомнится былое в блеклой акварели,
Позабыты встречи, всякие дела,
И жар-птичьи перья, вроде бы, сгорели
А любовью искра в пепле ожила.

Разных испытаний, отродясь — навалом:
Это — и туманы, это — сильный дождь,
Мы не отклонились сразу от штурвалов,
А союзом делал поднебесный Вождь.

Чувство не озябло от дождливых будней,
Только разыскрилось строками души,
И идут с любовью судно рядом с судном,
И вдвоем, как прежде, судна
*****

67. Две искорки чувств в бытовой кутерьме
Искрили, теперь отыскрились?
И день друг без друга как будто во тьме,
И руки, как плети — не крылья.

Быть может, иссякли и удаль, и прыть,
Поэтому жизнь непонятна,
Одно лишь понятно — нам не позабыть
Сердечные стрелы и пятна.

Но наши следы не смывают дожди,
Две искры, любя, не сгорают,
И птица сердечная в каждой груди
Как Чувство любовного края.
*****

68. Нет разницы в строфике: «после»,
И чувственной лирике — «до»
Неважно ты: мелкий иль рослый,
А, может, актер Бельмондо.

Спросите строкой у сознания
Что было, да после стряслось,
А встречи, разлуки, свидания —
Чтоб сердцу любовью жилось.
*****

69. Дождь стороной не обходит
Славных актеров двоих,
Сердцем звенит на восходе,
Зная подоблачный стих.

Легкие дышат неровно
Вместе сердца зачастят,
Мы неделимые словно
С самых макушек до пят.

В жизни прохожие тени
В очи пускают туман
Мы из поэмы мгновений,
Капельки две — океан.
*****

70. Ах, если бы знали дороги,
И парадоксальный исход,
Не били б уставшие ноги,
Закрыли б: и душу, и рот.

Тогда б не услышал читатель
В тех душах порывы строки,
Люби, мой, коллега-приятель,
«Любовью» весь мир нареки.

Сегодня, взрывая бумагу
Концом перьевого штыка,
Всевышняя муза-трудяга,
Как истинный Глас маяка.

Спокойных побед и свершений
Не ведает внутренний храм
И бьются две красных мишени,
С подножия к белым горам.
*****

71. Для критики — земли и поле,
Где кучей посаженный хмель,
С тобою мы лиру прополем,
Прицелившись в верную цель.

Без боя сдаваться не думай,
А строфы не рубят с плеча,
Почувствуй небесную Думу,
Весь скепсис уйми сгоряча.

Стихи смаковать по глоточку
И только лишь с музой вдвоем,
А встретятся звездные точки —
Обмолвимся звездным дождем.

И чувствами лунного мира
Расплачется неба струна,
Как песня сердечная лира,
Любовью пропахнет Она.
*****

72. Как будто льдами стынут мысли
И не растопит солнце их,
С небес свисает морось-гризли
Страдает Бог за дорогих.

Мне жаль, когда-то оборвется
Небезуспешная строка,
Но новый луч в поэме «солнце»
Сближает души-облака.
*****

73. Чуя, Ваше право слова,
Я для критики зову,
Кто считает: это слово
Не похоже на сову?

Да, услышу: «ты опомнись
Кем когда-то был и стал»,
Но душой вздыхают томно:
Каждый стих — не идеал.

Что ж кукушка напророчит,
Слышать верное: «Ку-ку»
Жизнь — длиннее и короче,
За бессмертную строку!
*****

74. Листала книгу перед сном
Из глав, параграфов, абзацев,
А мысли будут лишь о нем,
К нему любовью прикасаться.

Листала книгу все быстрей,
Невольно взор застыл на месте,
А их роман: "Ассоль и Грей
Сложить сердцами — дело чести!

Пыталась вырвать старый лист,
Душой старалась позабыться,
Любовный путь, он так тернист,
А жизнь одна во многих лицах.

«Закрой роман, скорей закрой
Мол, то, что было понарошку,
Но в нем есть сказочный герой
О ком сейчас Вы, об Антошке?

Нет, буквы, строки, будто новь,
Но то лишь — классики известно,
Не закипит, как прежде, кровь,
Сердечный номер одноместный.

И мысли где-то, взор в окно,
А кто такой герой романа?
Он для нее — сердечный Ной
Любимый ежик из тумана».
*****

75. Стрела лучистая навылет
Прошла, оставив в небе шрам,
А шею дождику намылит,
Пройдясь по облачным мирам.

Бывает жить совсем не мило,
Когда душа, как будто лед,
А, если рядом с музой милой,
Тогда отправимся в полет!
*****

76. На скрижальных дощечках два слова,
Это все, что осталось с тех пор…
Лунным странствием путь расцелован,
Чувство главное в проседях гор.

Хоть два слова накрыло волною
И со временем стерлись почти,
Все ж они — и с тобой, и со мною,
Им, наверно, как нам — по пути.

Их прочтут: дикари и туристы,
Разожжется прибойная кровь,
Наши души любовью очистим,
Так Божественна наша любовь.
*****

77. Тревожным взором смотришь ты
В окно уставившись спросонья,
В строке сердечной лишь мечты,
Чтоб протянул любви ладонь я.

Мурашки — чувственная дрожь,
И плач небес, а ты не плачешь,
Хоть то, что было — не вернешь,
Но для души ты много значишь.

Пусть дождь уставится в окно,
Где ты с ним рядышком, синица...
Луна. Печаль. Открыт блокнот
Стихам на строчках пожениться.
*****

78. Ветер треплет ресничное диво,
Слитки клена на русой копне,
Повторяет тревоге: «счастливо»,
Только пишет стихи при луне.

Вспоминая душевные крылья
Тишиной громогласно кричит:
Повенчаю и небыль, и быль я,
Ей включу я под солнцем лучи.

С лунным светом поэзии тени
И метафоры чувственных звезд,
А любовное чувство по венам
Прославляет сердечную гроздь.
*****

79. Я спросонья увидел послание
Это лирикой дождь написал,
Те слова: «уходи, до свидания»,
Снова ищем людской идеал.

Слезы неба по окнам стекали,
Стал привычен угрюмый эскиз
Небо было лазурным вначале,
Но расплачется лишь отрекись.
*****

80. Муза крылья расправит зарею
И бескрылому птицею стать,
Мы взлетаем над белой горою
По священному зову Христа.

И слагаются лирикой строки,
Образуют единство стиха,
Мы со всеми всегда одиноки
Как меж букв одинокая «А».

Ведь, иначе предстанет картина,
Не похож ни на что: колорит,
Вперемешку: и солнце, и ливень
Станет лирою сердце дарить.

Ты — жар-птица и верная муза
Оставляешь мне сердца перо,
Будто бы, говоря: «полюбуйся
Я — Мальвина, а ты мой Пьеро».

Я смотрю, как душа озорная
Сочетает с минорами бас,
И, Мальвину душевную зная,
СМС-ку отправлю из глаз.
*****

81. Кричим в сердцах, что "накипело,
Что нагружает день за днем,
Но в нашем фильме черно-белом
Друг в друге истиной живем.

Кричим в сердцах "не надо боле,
Прости, прощай и уходи,
Как я вольна, ты сердцем волен
А вместо лучиков дожди.

Кричим в стихах: "оставь, довольно,
Не надо ласк и хватит слов,
Песчинкой сделал край раздольный
Пусти, сердечный птицелов.

Кричим в сердцах: «да сколько можно,
Когда всему придет конец?
Друг с другом быт стал невозможным,
И перебойный стук сердец.

Кричим строкой: „я стану сильной,
Меня ты больше не найдешь“
Но крик сердечный на мобильном:
И эмэмэсок звездный дождь.
*****

82. Под тучной и солнечной негой,
Как только закат догорит
Звезде предначертано бегать,
Создав для очей колорит.
Звезда до того превосходна,
Что молча стою, обомлев,
Мы с ней потанцуем сегодня,
Как будто с тигрицею лев.
*****

83. Вишня машет копной на прощанье,
Демонстрируя чувственный стан,
Предначертанный час расставанья
С плодом счастья и истиной дан.

Что бы ни было дальше в дороге
И кого бы ни встретил теперь,
Знай, тебя все равно, недотрога
Не забуду, ты сердцем поверь».
*****

84. Дорогой изъезженной тени,
Дорогой прошедшего дня
Пройду по тропе поколений,
Любовную мудрость ценя.

Мне будет: и томно, и зябко,
Но сердце родное со мной
И вместе: четыре культяпки,
И голос сердечный родной.

И край с золоченой чертою
Запомню, как «Отче, Аминь»
Прочувствовав лиру святую
Под именем наших святынь.
*****

85. Пройдет и этот сильный дождь,
Оставив лишь осадок в лужах,
Когда блеснет лучистый вождь,
Сегодня он, как воздух нужен.

На жизнь иначе посмотреть,
Искрясь малиновой зарею,
Костер — искрящийся катрен,
Вот оттого стихи не скроет.

Сердцам порой не до забав,
О чем-то думают, страдая,
Но все равно их свяжет love,
Они пройдут в ворота рая.
*****

86. Блестящие цепи березовых кос
Готов до рассвета, лелея, ласкать
Я так, как они незабвенные, рос
Поэтому верил, любя, в благодать.

Исполнятся впредь золотые мечты,
А все позолотные — канут в туман,
В березовых косах останешься ты,
За плечи тебя обоймет глухомань.
*****

87. Агония — прах от анклава
Разбитых израненных чувств,
Когда на равнине облава
Когда эпилог из заглавий,
Искусство, увы, без искусств.

Свищом из сердечных окраин
Из чувств отражается гнев,
Жаль, лирикой сплетен и тайн,
Припомним, где: Авель и Каин,
Самсон и озлобленный лев.

Осколки светильного чуда
Так режут сердечную ткань,
Что нам непонятно: откуда
Криклива беззвучная брань,
А съедены дни бараккудой.

В агонии: тленность и копоть
И там бесшабашность у чувств,
Не нужно ушами нам хлопать
Нам вместе на горы потопать,
Достигнув любовных искусств!
*****

88. Параллельны: тоска — канарейка,
Точно так же, как север и юг,
Паренек на промокшей скамейке
Дует губы, ведет в полукруг.

По бульвару девчонка-принцесса
Как зайчонок из школы домой,
Лишь для них листопадную пьесу
Клен исполнит и ясень хромой.

Паренька и принцессу встречают,
Повторяя: «кружись и мечтай»
Чтоб сказали друг другу: «скучаю»,
И исполнится счастьем мечта".
*****

89. Не в радость миноры из скуки,
Веселья назначенный час,
Хоть тучки в лучистой разлуке
Стихами поплачем не раз.

Не в радость идти, спотыкаться
И падать который уж раз,
В кленовом сентябрьском танце
Не будет особых прикрас.

А в чувстве сердечном мишени
И мир по крупиночкам строк,
Вся тайна любовных кружений
Как искры небесных костров.

Когда из блаженного штиля
Рождается волн карнавал,
То «Отче, спаси мя, помилуй»,
Чтоб миру глаза открывал.

И шел сквозь барьеры отважно
На склоне сгорающих дней
"Все, что прогорело – не важно,
Но, что догорает – больней.
*****

90. Обыденно так и не ново
Поэтам на грешной земле
Диковинно новое слово
О белом любовном крыле.

Не ново глазеть отраженье
Сгоревших лирических дней,
А слыша скворцовое пенье,
Раскланяюсь птичьей родне.

Не ново в гуаши рассветной
Увидеть белесый туман,
Прочуяв, что не безответно
Взволнуется туч океан.

Не ново мне строками нити
Плести, где природа вокруг
Не нова узорность событий,
Из звездочек сделать икру.

Так ласково, робко на ушко
Березе пятнистой шептать
"Привет, дорогая подружка,
А где белоствольная Мать?
*****

91. Послушал лирический ретро-мотив
В безвестные, хмурые дали
Дубок на опушке, совсем загрустив,
Из листьев бросает медали.

За дубом березы с осинами в ряд,
Листву разбросали долою,
Как было, кострами уже не горят,
А ливень все лысины моет.

Ветрами свистит поднебесный мотив
В лазурные веси окраин,
Дубок на опушке с сообществом див
И вкусом родимого края.
*****

92. Ни омут, ни мель, бездорожье,
«Колеса» из пяток, вперед
То слово послышалось Божье
То фраза: «душа не умрет».

Ни шепот, ни плач, апатичность
В безветрии колоса ржи...
Пусть, все на земле как обычно,
А есть необычное: «жить».
*****

93. Надежда людей не покинет,
Где красные нити плелись,
Сегодня в обычном бикини
Совсем необычная жизнь.

Диковинной жизнью болею
И вижу диковинность лет...
Все годы — цветы на аллеях,
А надо отцветших жалеть?
*****

94. Остывшее пламя не трогай,
Спокойную речь не волнуй,
Душою приветствуйте Бога,
Как море с прибоем волну.

Тебе баловаться бы в детстве,
Сейчас баловство ни к чему,
Цепочка причины и следствий:
Без звездного ока — во тьму.

Надеюсь, закатная долька
Достанется верным сердцам,
Танцуйте лучистую польку
Как солнце и сердце Творца.
*****

95. Музе-жизни

Не сдашься времени вовек,
Хоть время не остановить,
Но перейдет: из века в век
И дождь, и лучик-человек,
Брошюра мира будет жить…

Когда лирический привет
Богат природными стихами,
То необъятно Слово память,
Чтоб обессмертился поэт.

Хотя народной укоризной
Былое ждет грядущий век,
И дождь, и лучик-человек
Не сдастся времени вовек,
Поэт сдается музе-жизни!